Русское старообрядчество. В двух томах. Том 1-й и 2-й

Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. В двух томах. — Москва: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. С.688

Содержание

Предисловие к новому изданию

Сергей Зеньковский. Очерк жизни и творчества

Хронологический список работ С. Зеньковского

От издательства

Библиография и список сокращений

TOM I

Русские старообрядцы

Предисловие

I. КРИЗИС ТРЕТЬЕГО РИМА

II. НАЧАЛО НОВОЙ ПРОПОВЕДИ

III. БОГОЛЮБЦЫ У КОРМИЛА ЦЕРКВИ

IV. НИКОН

V. РАСКОЛ

VI. РОСТ СТАРООБРЯДЧЕСТВА И ДЕЛЕНИЕ НА ТОЛКИ

Заключение

ТОМ II

ПРЕДИСЛОВИЕ

I. ГЕОГРАФИЯ И СТАТИСТИКА РАСКОЛА

II. СТАРООБРЯДЦЫ И ВЛАСТЬ

III. СТАРООБРЯДЦЫ И РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

СТАТЬИ

ПРИЛОЖЕНИЕ. ИСТОРИЯ И СУДЬБЫ

OCR
/. Открытие раскола
ванных при Петре I)9 и фактически не касался ни исторического происхождения,
ни идеологического содержания раскола.
Первым из писателей, заинтересовавшихся подлинным духовным и
социальным содержанием раскола, был немец, знаменитый барон Гакстгаузен,
посетивший Россию в 1843 г. Он подробно изучил московских и отчасти
провинциальных старообрядцев, пришел в восторг от организации и социальных институций
Преображенского и Рогожского кладбищ. Барон даже приписал русской
общине некоторые черты Преображенского и Рогожского кладбищ, как, например, их
хозяйственный успех, способ избрания правления, чувство социальной
взаимопомощи10. Можно достаточно уверенно сказать, что именно знакомство с
московскими старообрядческими общинами и убедило почтенного барона в смысле и
логике общинного самоуправления. Также дух старообрядчества был в
значительной степени приписан им самой общине. Тем самым наблюдения Гаксгаузена
над старообрядческими организациями в значительной степени легли в основу
будущих рассуждений славянофилов и народников и дали основу всей
идеологии "русской особости" XIX века.
8 самом учении славянофилов мы не находим непосредственных
свидетельств влияния старообрядческой идеологии. Приверженность славянофилов к
господствующей церкви не позволяла им проявить каких-либо симпатий к
старообрядчеству. Но не забудем, что сами Аксаковы вышли если и не из
старообрядческой среды, то из мира, и идеологически, и географически очень близкого
к старообрядчеству и его центрам. Дед СТ. Аксакова, так красочно описанный
им под именем Багрова, переселился в Заволжье в одно время с заселением
самарских и саратовских заволжских просторов старообрядцами, и любимый им Бу-
гуруслан протекает всего лишь в каких-нибудь 80—90 верстах от Иргиза, в то
время центра старообрядчества. Оренбург и Южный Урал в XVIII веке были почти
сплошь старообрядческими, и тамошние помещики по укладу жизни и
психологии стояли ближе к старообрядцам, чем к московскому или петербургскому
дворянству. Не будучи "старообрядцами" по обряду, помещики типа Багрова были
почти старообрядцами по психологии и идеологии, и внутренние связи
славянофильского мира со старообрядчеством очевидны. Недаром Герцен в "Былом и
думах" говорил: "Все раскольники — славянофилы" п. Славянофилы в
значительной степени заимствовали методологию, идеологическую конструкцию и приемы
Гердера и Гегеля, но идеи, которыми они пользовались, были в основном идеями
"Повести о Белом Клобуке" и Денисова, Аввакума и даже Сергея Гнусина.
Недаром именно в органе славянофилов "Москвитянине" уже в 1849 г. (ч. IV)
появляется первая в русской печати статья священника Ал. Сулоцкого "Протопоп
Аввакум". В 1852 г. там же, в № 5, помещается рассказ о сердечном отношении
архиепископа московского Августина (Виноградского) к старообрядцу, а в 1854 г.
(№ 19) — статья М. Погодина о Никоне и его противниках. Кроме того, в конце 1840-
х гг. и начале 1850-х гг. славянофилы постоянно встречались со старообрядцами,
устраивая с ними публичные диспуты по вопросам веры, что не мешало
близости их оценок прошлого России. В свою очередь, правительственный агент по
расколу Липранди уже в 1853 г. заявлял, что славянофилы "в строгом смысле, неко-
9 Там же. С. 5.
10 Гакстгаузен Л., барон. Исследования внутренних отношений народной жизни и в
особенности сельских учреждений России. Т. 1. М., 1869.
11 Герцен А.И. Былое и думы. Т. 1. С. 430.
485