Русское старообрядчество. В двух томах. Том 1-й и 2-й

Зеньковский С. А. Русское старообрядчество. В двух томах. — Москва: Институт ДИ-ДИК, Квадрига, 2009. С.688

Содержание

Предисловие к новому изданию

Сергей Зеньковский. Очерк жизни и творчества

Хронологический список работ С. Зеньковского

От издательства

Библиография и список сокращений

TOM I

Русские старообрядцы

Предисловие

I. КРИЗИС ТРЕТЬЕГО РИМА

II. НАЧАЛО НОВОЙ ПРОПОВЕДИ

III. БОГОЛЮБЦЫ У КОРМИЛА ЦЕРКВИ

IV. НИКОН

V. РАСКОЛ

VI. РОСТ СТАРООБРЯДЧЕСТВА И ДЕЛЕНИЕ НА ТОЛКИ

Заключение

ТОМ II

ПРЕДИСЛОВИЕ

I. ГЕОГРАФИЯ И СТАТИСТИКА РАСКОЛА

II. СТАРООБРЯДЦЫ И ВЛАСТЬ

III. СТАРООБРЯДЦЫ И РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

СТАТЬИ

ПРИЛОЖЕНИЕ. ИСТОРИЯ И СУДЬБЫ

OCR
Глава HI
СТАРООБРЯДЦЫ И РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ
1. ОТКРЫТИЕ РАСКОЛА
Первые два столетия существования раскола европеизированное русское высшее
общество обращало на него мало внимания. Правда, сподвижники Петра и
сотрудники Николая I, равно как и вольтерьянцы времен Екатерины II или
народившаяся в 1830—1840 гг. молодая интеллигенция, знали о существовании
раскола. Как мы уже видели, отнюдь не все государственные люди России и не все
деятели ее культуры относились к раскольникам с недоверием и
недоброжелательством. Неплюев, оренбургский генерал-губернатор при Елизавете, его
современники Демидовы; Потемкин и Румянцев при Екатерине II; Рунич и Куракин
при Александре I; даже сам Бенкендорф при Николае I — относились к
старообрядцам с сочувствием и дружелюбием. Пушкин в "Капитанской дочке" и
"Пугачевском бунте" явно симпатизирует раскольникам—сподвижникам Лжепетра III.
Герцен в "Былом и думах" ' возмущается их печальной судьбой. Но, тем не менее,
широкая масса лучшей части высшего культурного русского общества не знала
о жизни, духовном мире и борьбе старообрядцев ничего. Тот же Герцен,
пробывший в ссылке в Вятке, даже не заметил, что ненавистный ему губернатор Тюфя-
ев сосредоточивал свое внимание на разгроме местного старообрядчества.
Раскол как идеологическое явление представляется "просвещенным"
европеизированным дворянам и интеллигентам диким устремлением в
Средневековье или чуть не в татарщину. Между просвещенным вольтерьянцем, или даже
мистиком времени Александра I из аристократии и дворянской интеллигенции, и
раскольниками не было ничего общего. Купечество, представлявшее наиболее
богатые и влиятельные круги раскольников, и дворянство были в социально и
культурно противоположных и даже враждебных лагерях. Гоголь и даже
писавший уже в 1860-х годах Островский рисовали купечество как "темное царство",
аршинников и архиплутов, воплощение духовной реакции и обскурантизма2.
Сословное и духовное отталкивание дворянства—полуатеистического,
лишенного национальной идентичности, говорящего по-французски — от купечества
делало всякое личное сближение просто невозможным.
Отсутствие интереса, даже презрение и вражда к старообрядчеству прежде
всего были следствием не только социальной и культурной отчужденности
между престолом и дворянством, с одной стороны, и неевропеизированным
купечеством и крестьянством — с другой, но и полной неосведомленности
русского высшего слоя о старообрядчестве. До 1850-х, времени Александра II, почти
1 Герцен А.И. Былое и думы. М.—Л., 1932. Т. 1. С. 377, 427.
2 Гоголь и Островский о раскольниках-купцах.
31*
483