Иноческие имена на Руси

Успенский Б.А. Успенский Ф.Б. Иноческие имена на Руси. -М.:Институт славяноведения РАН; СПБ.:Нестор-История, 2017. -344 с.

Содержание

От авторов

І. Общие предпосылки

ІІ. Изменение имени в малой схиме как общая практика

ІІІ. Изменение имени при пострижении в рясофор

ІV. Изменение имени при пострижении в великую схиму

1. Практика регулярного изменения имени при пострижении в великую схиму как поздний обычай на Руси

2. Менялось ли имя при предсмертном пострижении в великую схиму?

3. Изменение имени при пострижении в великую схиму в Юго-Западной Руси

4. Изменение имени при пострижении в великую схиму у греков: вопрос о Схиматологии Феодора Студита. Казус Варлаама и Ефрема Печерских

5. Примеры изменения имени при пострижении в великую схиму у греков и южных славян

6. Возвращение к прежнему иноческому имени при оставлении великой схимы

7. Исключительные случаи перемены имени в великой схиме в Древней Руси; Кирилл Ростовский, Геннадий Гонзов, князь Иван Федорович Мстиславский, княгиня Ирина Ярославская, Дамиан Юрьегорский

8. Примеры, которые могли бы выглядеть как изменение имени в великой схиме, однако таковыми не являются. Казусы новгородских архиепископов Ильи (Иоанна) и Гавриила (Григория), тверской княгини Анны (Кашинской) и нижегородской княгини Анастасии (Василисы)

9. Некоторые обобщения. Почему ранее имя могло меняться только один раз, не меняясь при последующих пострижениях? Ассоциация монашеского пострига с крещением. Вопрос о влиянии Юго-Западной Руси на великорусскую церковную традицию в XVII в

V. Сохранение мирского имени при монашеском постриге

VІ. Как выбиралось имя при пострижении: формальные основания выбора

VІІ. Кто выбирал имя при пострижении: процедура выбора

VІІІ. Выбор схимнического имени

ІХ. Монашеский именослов (особенности иноческих имен)

Х. Иноческие имена в быту

Экскурс І. Предсмертный постриг в Древней Руси

Экскурс ІІ. Другие ситуации, обусловливающие принятие монашества

Экскурс ІІI. Историографические мифы: мнимые схимнические имена

Цитируемая литература

Условные сокращения

Указатель имен

Сведения об авторах

OCR
20

І. Общие предпосылки

После этого, согласно Вальсамону, человек считался монахом, хотя бы он и не был еще пострижен (см.: Де Меестер, 1940,
с. 328–329); таким образом, по Вальсамону, уже монашеская
одежда делает человека монахом14. Вальсамон, впрочем, сообщает и о других мнениях по этому поводу.
сожительствовать с братиею, и надел рясу, при совершении, когда он принимал монашество, только одного “Трисвятого”, но без принятия пострижения. Затем, будучи в раскаянии, он сбросил то, что надел с “Трисвятого”, и снова облачился в свои одежды и отошел, и даже сочетался с женою;
таковой может ли когда-нибудь быть принят во священство и остаться без
епитимии ему, соответствующей такому деянию?» (Алмазов, 1903, с. 25).
14
Впоследствии на Руси облачение в иноческую одежду воспринималось именно как посвящение в монашество: считалось, что, кто наденет
монашескую одежду, хотя бы и шутя, тот уже постригся (см.: МельниковПечерский, II, c. 451, примеч.). В нач. XVIII в. у поморских старообрядцев-беспопоповцев обряд иноческого посвящения мог сводиться к возложению монашеского платья. По словам П. С. Смирнова, «в поморских
скитах... все пострижение состояло в возложении чернеческого платья.
Явившиеся в 1721 г. в Приказ церковных дел раскольничьи «старицы»
Меланья и Ирина показывали, что когда около 1708 года они поселились
в беспоповщинском ските на реке Андоме, то, как не постриженные, были
облечены в чернеческое платье матерью их «старицей» Ироидою, по приказу «учителя» их Андрея Денисова. При этом Меланья и Ирина добавили,
что “и прочих де как старцов, так и стариц, там не постригают, а возлагают чернеческое платье так же, как и на оных стариц, просто”» (П. Смирнов, 1909а, с. 871).
Любопытен в этом отношении рассказ Савватия Соловецкого об иноке Елисее, который, чувствуя приближение смерти и не имея возможности постричься в великий иноческий образ, накинул на себя схимническое
облачение (см. Экскурс I, § 1). Сходным образом Василий ІІІ, желая постричься перед смертью в великую схиму, говорит: «Если не дадут меня
постричь, то на мертвого положите монашеское платье...» (см. Экскурс I,
примеч. ???). В Житии Павла Обнорского рассказывается, что в 1538 г.
монахи Комельского Троицкого монастыря, увидев приближающихся конных татар, «начаша на себе схимы налагати» (А. Герд, 2005, с. 129).
Во всех этих случаях возложение монашеского платья выступает как символическое пострижение.
В Сказании о начале Киево-Печерского монастыря упоминается юродствовавший инок (Исакий), который собирал детей и возлагал