Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
стоит» (Идея Рима. . ., с. 148, ср. с. 157, 158, 159; Малинин, 1901,
прилож., с. 4 6 ) .
«Ромейское царство», навеки воплотившееся теперь в Мо­
сковском государстве, и понимается, собственно, как царство,
где сохраняется подлинная христианская вера: по словам Филофея, «Ромейское царьство неразрушимо, яко Господь в рим­
скую власть написася» (Идея Рима. . . , с. 145, ср. с. 156; Ма­
линин, 1901, прилож., с. 43). Понятие Рима приобретает, таким
образом, идеальный смысл — Рим там, где Господь; «Ромейское
царство» есть не что иное, как царство христианское .
3 7

38

Вместе с тем, «Ромейское царство» связывается с конкрет­
ным историческим событием — рождением Христа как основ­
ным событием человеческой истории; таким образом, само это
понятие может получать как космологическую, так и историче­
скую интерпретацию (и это отвечает, вообще говоря, двойной
природе Христа — божественной и человеческой, ср.: Успен­
ский, 1989а, с. 21-23 — наст, изд., с. 29-30). Значение «Ромейского царства» определяется, по Филофею, тем обстоятельством,
что Иисус Христос родился в Римской империи. Совершенно так
же значение императора Августа, согласно древнерусским авто­
рам, определяется тем обстоятельством, что Иисус Христос ро­
дился во время его царствования (см.: Шахматов, 1930, с. 26 7 ) ;
отношение к времени и к месту обнаруживает, как видим, рази­
тельный параллелизм. Земное воплощение Христа освящает как
императора, при котором Он родился, так и саму империю, в ко­
торой это с л у ч и л о с ь . Соответственно, Московское государство
претендует на связь с Римской империей, а русские государи —
на родство с императором Августом (см. выше).
Знаменательно, что и в этом случае — так же, как и в
«Изложении пасхалии» — изложение данной концепции дается
в контексте обсуждения проблемы времени: языческому отно­
шению ко времени, проявляющемуся в астрологических пред­
сказаниях, Филофей противопоставляет идею провиденциализ­
ма, творческого промысла, последовательно проявляющегося во
временных циклах. В сущности, здесь провозглашается та же
идея предопределенности, но она проявляется, так сказать, на
39

40