Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
18

Владимира Мономаха (там же, с. 182-184, с. 1 9 1 - 1 9 5 ) . Наиме­
нование шапки «венцом» со всей очевидностью свидетельствует
об ориентации на В и з а н т и ю .
Вместе с тем, реликвии, фигурирующие при поставлении
Дмитрия-внука, могут связываться не только с Константино­
полем, но и с Римом. Так, сердоликовая чаша («коробка»), ко­
торая была поднесена Дмитрию на пиру, завершающем церемо­
нию венчания ( П С Р Л , IV, ч. 1, вып. 2, 1925, с. 531; П С Р Л , VI,
1853, с. 279; П С Р Л , XII, 1901, с. 263; Клосс, 1976, с. 279-280,
примеч. 63; Карамзин, VI, с. 177 и примеч. 4 4 7 ) , воспринима­
ется затем как «крабица сердоликова, из неяже Август, царь
римьскыи, веселяшеся», и при этом считается, что она так­
же была получена Владимиром Мономахом от византийско­
го императора Константина Мономаха в подтверждение пра­
ва русского великого князя на царский титул (см. «Послание»
Спиридона-Саввы и «Сказание о князьях Владимирских» —
Дмитриева, 1955, с. 164, 177, 190, ср. с. 210); эта чаша упомина­
ется в числе основных знаков царского достоинства — наряду
с шапкой Мономаха и бармами Мономаховыми — во вступле­
ниях к чинам венчания на царство Ивана Грозного и Федора
Ивановича (см. там же, 1955, с. 183-184, 1 9 4 ) . Ч а ш а Августа
Римского, тем самым, связывает русских государей как с рим­
ской, так и с византийской традицией, что естественно отвечает
восприятию Константинополя как второго Р и м а ; вместе с тем,
эта чаша д о л ж н а была, видимо, ассоциироваться с притязания­
ми русских монархов на генеалогические связи с Августом, что
предполагает непосредственную связь Москвы и первого Р и м а .
19

20

21

22

23

Чин поставления Симона в митрополиты, при котором ве­
ликий князь вручал поставляемому пастырский жезл, как бы
закреплял за великим князем канонические права византийско­
го императора и прежде всего право инвеституры; существенно,
что назначение Симона на митрополичью кафедру произошло,
по-видимому, всецело по воле великого князя (Ивана III) — из­
брание его епископами имело чисто формальный характер (см.:
Голубинский, II, 1, с. 610). В этих условиях наибольшую акту­
альность получало осмысление Константинополя как нового Ри-