Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
время, когда по пророчеству ожидается «новое небо и новая зе­
мля» (Ис. LXV, 17, LXVI, 22; Откр. XXI, 1; II Петр III, 13) .
4

Ожидание конца света отразилось, в частности, на исчисле­
нии Пасхи: предполагалось, что «времени у ж е не будет» (Откр.
X, 6), и, соответственно, как греческие, так и русские пасхалии
были составлены до 1492 г. (Карамзин, VI, с. 229 и примеч. 618,
619; Древние русские пасхалии. . ., с. 331-335; Иконников, 1915,
с. 296-297, 299-300; Зелинский, 1978, с. 96). Далее пасхалии не
составлялись — время не предвиделось и, следовательно, жизнь
не планировалась .
5

И вот в 1492 г. глава русской церкви, митрополит Зосима,
составляет «Изложение пасхалии», предваряющее пасхалию на
новую, восьмую тысячу л е т , где провозглашает Москву новым
Константинополем, а московского великого к н я з я (Ивана III)
называет «государем и самодержцем всея Руси, новым царем
Константином новому граду Константинов]у — Москве и всей
русской земле и иным многим землям государем» (Тихонюк,
1986, с. 60; Р И Б , VI, №118, стлб. 799; Идея Р и м а . . . , с. 124) .
Поскольку Константинополь понимался как новый или второй
Рим, провозглашение Москвы новым Константинополем откры­
вало возможность ее восприятия в качестве третьего Рима.
6

7

Однако Константинополь был не только «новым Римом», он
был т а к ж е и «новым Иерусалимом» (см.: Дёльгер, 1937, с. 13
и сл.; Штупперих, 1935, с. 338-339; Стремоухов, 1970, с. 120,
примеч. 8 ) : в качестве нового Рима Константинополь воспри­
нимался как столица мировой империи, в качестве нового Иеру­
салима — как святой, теократический город. Обе эти идеи ока­
зываются актуальными д л я русского культурного сознания —
обе они находят воплощение в осмыслении Москвы как «нового
Константинополя». Существенно при этом, что Москва снача­
л а понимается как новый Иерусалим, а затем — у ж е на этом
фоне — как новый Рим, т. е. теократическое государство стано­
вится империей (а не наоборот!).
8