Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
ком и другими людьми). Мы смотрим на окружающий нас мир,
и что-то оказывается д л я нас значимым, а что-то лишено значе­
ния; что-то мы воспринимаем тем или иным образом, а что-то
вообще не воспринимаем. Положим, м ы не воспринимаем как
значимый ф а к т те конфигурации, которые образуют облака на
небе. Между тем, удар грома может связываться с определен­
ным значением — он может пониматься, например, как сигнал,
посылаемый извне, свыше. Разумеется, в разных культурах ин­
формация, поступающая к нам из внешнего мира, организуется
по-разному, и мне известны культурные традиции, где различ­
ные конфигурации облаков имеют названия, т. е. им придается
тот или иной смысл.
Итак, культура в широком семиотическом смысле понимает­
ся как система отношений, устанавливаемых между человеком
и миром. Эта система регламентирует поведение человека: она
определяет то, как ему надлежит действовать в тех или иных
ситуациях (которые признаются вообще потенциально возмож­
ными). Вместе с тем, эта система отношений определяет то, как
человек моделирует мир — и самого себя.
Хорошо известно вообще, что я з ы к моделирует мир. Но од­
новременно он моделирует и самого пользователя этим языком,
т. е. самого говорящего. В этих условиях именно я з ы к оказыва­
ется первичной феноменологической данностью.
Вот очень обычная ситуация: человек молится Богу. При
этом он обращается к существу высшему и всезнающему. Че­
ловек обращается к Богу с той или иной просьбой (часто очень
конкретной) при том, что он признает, вообще говоря, что Бо­
гу заранее известны все его помыслы и желания, и Он лучше
знает, что ему, человеку, надо. Казалось бы: зачем просить? Это
противоречит здравому смыслу, и тем не менее большая часть
населения земного шара, по-видимому, постоянно этим занима­
ется. И, как к а ж е т с я , это очень естественное занятие.
Но подумаем: я молюсь Богу. Что такое «Бог» — вообще го­
воря, совершенно непонятно, это выше моего понимания. Ч т о
такое «я» — в общем тоже непонятно. Но при этом устанавли­
вается некая система отношений между мной и Ним, и в ре-