Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
щих воздействие от внешних вещей» (из черновых набросков — Кант,
XVIII, с. 612-613, № 6312).
5 0

Показательно в этом смысле, что «ребенок представляет до и
после в терминах не временной, а пространственной последовательно­
сти» (Пиаже, 1950, с. 136).
5 1

Поскольку время имеет направленность, оно воспринимается
как одномерное. В самом деле, время движется относительно че­
ловека в одном, заданном направлении, тогда как человек может
передвигаться в пространстве в любом направлении. Поэтому вре­
мя может противопоставляться пространству как одномерное явле­
н и е — трехмерному. Вместе с тем, время и пространство дополни­
тельны по отношению друг к другу (постольку, поскольку любое
событие нашего мира отмечено для нас как во времени, так и в
пространстве), и это заставляет говорить о времени как четвертом
измерении или о пространстве-времени (к истории представлений о
пространстве-времени см.: Вернадский, 1975, с. 37-38, 98-99).
Здесь уместно отметить, что само представление об одномерности
времени предполагает, по-видимому, ассоциацию с пространством, т. е.
проекцию времени на пространство, осмысление его в пространствен­
ных категориях.
5 2

Активность человека по отношению ко времени в принципе
предполагает сверхъестественные способности. В частности, такого ро­
да активность признается возможной в магическом поведении; так, на­
пример, прорицатель может переноситься в другое время, и это дает
ему возможность предсказывать будущее. Характерны в этом смысле
заклинания против злого духа у русских, которые выражают идею
обратного, повернутого вспять времени. Так, для того, чтобы изба­
виться от лешего, к нему обращаются со словами: «приди вчера» (и,
вместе с тем, лешего можно позвать, сказав ему: «приди завтра»);
с теми же словами обращались и к болезни, которая также воспри­
нималась как нечистая сила (см.: Ушаков, 1896, с. 159-160; Зеленин,
1914-1916, с. 795, 1244). В подобных случаях злой дух, в сущности, от­
сылается в д р у г о е в р е м я (подобно тому, как мы в принципе можем
послать кого-либо в д р у г о е место) — и при этом он отсылается во
время, которого уже больше нет, которое ушло и не вернется, т. е. как
бы в никогда. Вместе с тем, здесь находит отражение и представле­
ние о перевернутом характере потустороннего мира по отношению к
здешнему, посюстороннему миру, о котором в другой связи мы уже
упоминали выше (см. примеч. 7): потусторонний мир в принципе мы­
слится как мир с противоположными, перевернутыми связями (см.:
Успенский, 1985, с. 327 и сл. — наст, изд., с. 461 и сл.), и отсюда сама