Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
прерывно совершается в вечности, является для нас во времени, т. е.
в историческом плане.
О восприятии Петра I в мифологических категориях см.: Лотман
и Успенский, 1973, с. 296-297 (наст, изд., с. 446-447); Лотман и Успен­
ский, 1982, с. 244-245 (наст, изд., с. 135-138); Живов и Успенский,
1983, с. 40-45; ср.: Успенский, 1976, с. 288-290 (наст, изд., с. 75-78).
3 5

3 6

Ср. рассуждения Нагарджуны: «1) Если настоящее и будущее
существуют лишь в отношении к прошедшему, то они должны суще­
ствовать уже и в прошлом. . . 2) Если же настоящее и будущее не
существуют уже в прошлом, то как могут они существовать лишь в
отношении к прошлому. 3) Так как нельзя доказать существование
настоящего и будущего безотносительно к прошлому, то из этого сле­
дует, что нет и настоящего, нет и будущего времени. 4) Точно так же
не существуют, сами по себе, прошедшее и будущее время, так как они
существуют лишь в отношении к настоящему, не существуют сами по
себе также прошедшее и настоящее время, так как они существуют
лишь в отношении к будущему» (Щербатской, II, с. 78-79). В евро­
пейской традиции в какой-то мере сходные мысли можно встретить у
Киркегора, ср., в частности: «Если мы правильно понимаем под време­
нем бесконечную последовательность, то это как будто близко к тому,
чтобы понимать его как настоящее, прошедшее и будущее. Однако это
различие неправильно, если думать, что оно заложено в самом време­
ни; ибо оно предстает прежде всего в отношении времени к вечности
и в отражении вечности в нем. Поэтому если бы в самой бесконечной
последовательности можно было бы найти такое основание, которое
бы разделяло [эту последовательность] . . ., данное разделение было
совершенно правильным. Но поскольку каждый момент, как и сумма
моментов, выступая в этом качестве, являет собой процесс (нечто пре­
ходящее), постольку никакой момент не является настоящим, и поэто­
му во времени нет ни настоящего, ни прошедшего, ни будущего. Если
же мы полагаем, что мы в состоянии придерживаться этого разделе­
ния, то это потому, что мы распространяем [расширяем, удлиняем]
момент, но при этом бесконечная последовательность останавливает­
ся; и это потому, что мы привносим наше представление [о времени],
время подчиняется представлению, вместо того, чтобы быть предме­
том анализа» (Понятие страха, гл. 3-я, вводная часть — Киркегор,
1960, с. 123).
3 7

Характерным образом неосуществившееся условие, которое мо­
гло бы повлиять на будущее развитие событий — будущее, оценивае­
мое в перспективе прошлого, — может выражаться в некоторых язы­
ках глагольными формами плюсквамперфекта, что также демонстри­
рует отсылку к прошлому состоянию. Так, например, по-английски