Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
Пусть каждый исследует свои мысли: окажется, что они целиком за­
няты прошедшим или будущим. О настоящем мы почти не думаем;
если же думаем, то только для того, чтобы выяснить, как устроить
будущее. Настоящее никогда не составляет нашей цели; прошедшее и
настоящее — наши средства, а цель — одно будущее. Итак, мы ни­
когда не живем, но только надеемся жить. . .» (Паскаль, 1963, с. 506,
№ 47/172).
2 9

Парадокс состоит в том, что историческое сознание, в отличие
от космологического, предполагает восприятие будущего как времени,
которого еще нет, которому лишь предстоит возникнуть (см. ниже).
Как мы увидим, при другом подходе в принципе возможно признание
того, что будущее объективно существует, хотя и не дано еще нашему
опыту; в этом последнем случае оценка настоящего с точки зрения
будущего может по крайней мере претендовать на реалистичность —
в смысле противопоставленности реализма и номинализма.
3 0

Само собой разумеется, что причинно-следственные отношения
осмысляются по-разному при историческом и космологическом вос­
приятии: само понимание причинности зависит от типа сознания. Ср.
различение мифологического и немифологического мышления в рабо­
те: Лотман и Успенский, 1973 (наст, изд., с. 433 и сл.).
Итак, космологическое восприятие настоящего как непосредствен­
но переживаемой реальности, обусловливающее семиотизацию проис­
ходящих событий, ориентировано на прошлое, подобно тому, как исто­
рическое восприятие предполагает ориентацию на будущее: если при
историческом восприятии мы оцениваем происходящие события исхо­
дя из наших представлений о будущем, то при космологическом вос­
приятии мы их оцениваем исходя из наших представлений о прошлом.
Существенное различие, однако, состоит в том, что историческое со­
знание исходит из того, что будущего еще не существует (см. ниже,
§ 6) и, соответственно, признает относительность всякого знания о бу­
дущем; напротив, представления о прошлом, столь актуальные для
космологического сознания, в принципе рассматриваются как вполне
достоверные.
3 1

Ср. в этой связи роль предсказаний в ранних исторических опи­
саниях — например, у Светония (см.: Топоров, 1965).
Именно соотнесенность с космологическими представлениями —
а не с эмпирически наблюдаемыми фактами — обусловливает зна­
чимость предсказаний. В этом смысле, по-видимому, надо понимать
слова Квинта, защитника «дивинаций» (т. е. предсказаний и предчув­
ствий), в трактате Цицерона «О дивинаций» (I, 128): «Не следует уди­
вляться, что провидцы иногда предвидят то, что никогда не сбывается,