Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
времени'», Элиаде отмечает: «В этом пренебрежении историей, т. е.
событиями, не имеющими доисторического прообраза, и в этом отка­
зе от профанного непрерывного времени можно усмотреть определен­
ную метафизическую оценку человеческого существования» (Элиаде,
1949, с. 11-12, ср. с. 21). Это сопротивление непрерывному, историче­
скому времени (или, точнее, игнорирование его в праксеологическом,
ценностном плане) — отмена мирского времени и перенесение челове­
ка в изначальное, исходное состояние — достигается, как показывает
Элиаде, путем сознательной имитации сакральных архетипов в риту­
альном поведении: «. . .предмет или действие становятся реальными
лишь в той мере, в какой они имитируют или повторяют архетип;
таким образом, реальность достигается исключительно путем повто­
рения или участия: все, что не имеет образцовой модели, „лишено смы­
сла", иначе говоря, ему недостает реальности. Отсюда — стремление
людей стать архетипическими и парадигматическими. . . Жертвопри­
ношение не только точно воспроизводит первоначальное жертвопри­
ношение, явленное Богом ab origine, в начале времен, но оно и происхо­
дит в этот самый мифический изначальный момент; иными словами,
любое жертвоприношение повторяет первоначальное жертвоприноше­
ние и совпадает с ним во времени. Все жертвы приносятся в один
и тот же мифический момент Начала; благодаря парадоксу ритуа­
ла мирское время и длительность прерываются. И это относится ко
всем повторениям, ко всем имитациям архетипов; благодаря такой
имитации человек переносится в мифическую эпоху, в которой впер­
вые были явлены архетипы. . . По мере того, как некоторое действие
(или предмет) приобретает некую реальность, благодаря повторению
парадигматических действий, и только благодаря этому, осуществля­
ется неявная отмена мирского времени, длительности, „истории", и
тот, кто воспроизводит образцовое действие, таким образом перено­
сится в мифическое время первого явления этого действия-образца»
(там же, с. 63-65). Итак, реальность вне времени противопоставляет­
ся при этом — как подлинная, безусловная реальность — реальности
во времени; иначе говоря, космологическая, непреходящая реальность
противопоставляется реальности исторической, преходящей и в этом
смысле эфемерной, кажущейся.
2 8

Ср. в «Мыслях» Паскаля: «Мы никогда не живем настоящим. . .
Мы ожидаем будущего и торопим его, словно оно опаздывает; или
вспоминаем прошедшее и стремимся удержать его, словно оно уходит
слишком быстро. Мы настолько неразумны, что блуждаем во време­
нах, которые нам не принадлежат, не думая о том единственном, ко­
торое дано нам; и настолько суетны, что мечтаем о тех [временах], ко­
торых нет, и бездумно упускаем единственное, которое существует. . .