Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
ки при дневном свете, а также летом (Зеленин, 1934, с. 217-221; см.
еще: Харузина, 1929, с. 48-51; Сартори, 1930, с. 44; Вийдалепп, 1969,
с. 260-261, 263; Трояков, 1969, с. 31-32). Соответственно, с помощью
сказок могло происходить общение с представителями потустороннего
мира (Зеленин, 1934, с. 222 и сл.; Вийдалепп, 1969, с. 260-262; Троя­
ков, 1969, с. 24-26, 29-33), и рассказывание сказок могло иметь поми­
нальный характер: ср. обычай рассказывать сказки в ночь бдения при
покойнике (Сартори, 1930, с. 42-43; Кулемзин, 1976, с. 42), в поми­
нальные дни (Вийдалепп, 1969, с. 265, примеч. Л. Г. Барага), а также
на святках (Сартори, 1930, с. 44; Вийдалепп, 1969, с. 263; Лавонен,
1972, с. 23) — т. е. в тот период времени, который специально отмечен
общением с потусторонним миром.
Равным образом со снами могут быть связаны, как кажется, и
загадки; загадка и сказка как фольклорные жанры соотносятся во­
обще друг с другом как по своему функционированию, так, может
быть, и по своему происхождению (ср. о роли загадки в сказке: Елеонская, 1907; Дикарев, 1896; Колесницкая, 1941). Временные запреты на
загадывание загадок в общем совпадают с запретами на рассказыва­
ние сказок: подобно сказкам, загадки запрещались при дневном свете,
так же как и летом (Зеленин, 1934, с. 222; Лавонен, 1972, с. 17-20,
ср. с. 20-23; Вийдалепп, 1969, с. 263); обычно загадки загадывали на
святках (Афанасьев, I, с. 26; Чичеров, 1957, с. 108-109; Лавонен, 1972,
с. 18-19; ср.: Федеровский, I, с. 350, №2036). С помощью загадок также
могло происходить общение с потусторонним миром (существенно при
этом, что способность загадывать загадки приписывается мифологиче­
ским персонажам и, таким образом, человек, загадывающий загадки,
уподобляется демонам); соответственно, загадывание загадок может
иметь поминальный характер (Лавонен, 1972, с. 14-15, 18-19). Не ис­
ключено, что происхождение загадок связано с истолкованием снов.
Действительно, символика иносказания в загадках может разитель­
но напоминать символику сновидений (ср. яркие примеры толкований
снов в скандинавских сагах: Гуревич, 1972, с. 42 и сл.). Подобно ве­
щему сну, нуждающемуся в интерпретации, загадка имеет двойной
смысл и, соответственно, предполагает двойное прочтение; соотнесе­
ние двух планов содержания в загадке (эзотерического и профанного)
соответствует соотнесению двух действительностей при истолковании
сна (потусторонней и посюсторонней); ср.: Успенский, 1985, с. 327 —
наст, изд., с. 462. Тем самым, функция снотолкователя оказывается
сходной с функцией отгадчика, который должен увидеть в обычном
тексте иной, скрытый смысл.
Обычай рассказывать сказки и загадывать загадки на святках об­
личается как бесовский в указе царя Алексея Михайловича 1648 г.,