Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
разошлась с традицией чтения, т. е. одни и те же слова стали произ­
носиться по-разному в чтении и в пении. См.: Успенский, 1988а (наст,
изд., т. III).
См. о выступлениях против единогласия: Белокуров, 1894; Каптерев, 1908; Распросные речи. . . 1861, с. 394-395; о выступлениях про­
тив наречного пения: Успенский, 1971, с. LXVII-LXIX.
Не случайно в этот же период — именно во второй половине
XVII в. — в русской церкви появляется проповедь. См.: Успенский,
1987, с. 282-283; ср. еще в этой связи: Шляпкин, 1891, с. 103, 108;
Никольский, 1901, с. 4-5.
См. об этом, например, в послании Кирилла Белозерского к кня­
зю Андрею Дмитриевичу Можайскому (начала XV в.): «А в церкви
стойте, господине, съ страхомъ и трепетомъ, помышляюще въ себь
аки на небеси стояще: занеже, господине, церковь наречется земное
небо, в нейже съвершаются Христова таинства» (Буслаев, 1861, стлб.
930) или в поучении под именем цареградского патриарха Никодима:
«В церковъ же приходяще, предстоим со страхом Божиим, не беседующе, ни шепчуще, ни дремлюще, но якоже ангели на небесех со
страхом предстояще престолу Божию, ибо церковь второе небо есть
и олтарь престол Божий есть» (РФА, III, № 144, с. 523). Ср. анало­
гичные указания Стоглавого собора 1551 г. относительно поведения
в церкви: «. . . съ страхомъ и с трепетомъ. . ., ничто же земнаго по­
мышляюще, аки на небьсьхъ мняще стоять. Занеже святая церковь
второе небо именуется. . .» (Стоглав, 1890, с. 160). Эти высказывания
восходят, по-видимому, к словам тропаря, который поется на утрене
за великопостной службой: «В храмь стояще славы твоея на небе­
си стояти мнимъ» (Октоих, II, л. 105; ср. греческий текст: Октоих,
1857, с. 247). Еще послы Владимира Святого, согласно «Повести вре­
менных лет», свидетельствуют, что во время византийской литургии
они чувствовали себя не на земле, а на небесах (ПСРЛ, I, 1, 1926,
стлб. 108); в таких же терминах описывает затем (в 1200 г.) богослу­
жение в константинопольской св. Софии и новгородский архиепископ
Антоний (Антоний, 1899, с. 20). В анонимном «Поучении детем духов­
ным от отца духовна на пользу слышащим душеполезно зело» читаем:
«Церковь . . . именуется небо, олтарь же яко престолъ есть вышняго
Бога, служители церковнш яко ангели Божш» (Смирнов, 1913, при­
лож., с. 215). Ср. у Симеона Солунского: «преддверие храма — земное,
храм — небо, а святейший алтарь — преднебесье» (Писания, III, с. 11).
Между тем, Иоанн Златоуст говорит в слове «О священстве»: «Бого­
служение совершается на земле, но по чиноположению небесному»
(Писание отцов. . ., с. 7).
5 3

5 4

5 5

5 6

Сравнение церковного пения с пением небесным мы посто­
янно находим у византийских авторов — таких, например, как