Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
сон были бы совершенно равноправны в экзистенциальном отношении
(ср. специальные рассуждения на этот счет у Канта в «Антрополо­
гии», § 31 — Кант, VII, с. 475). Можно сказать, таким образом, что
сон и явь различаются прежде всего по степени предсказуемости того,
что мы видим, — по тому, в какой степени воспринимаемая действи­
тельность соответствует нашим ожиданиям и связывается в сознании
с предшествующим опытом; соответственно, время бодрствования от­
личается от времени сна тем, что оно вписывается в историю, т. е. под­
дается историческому осмыслению. Само собой разумеется при этом,
что качество реальности или же, напротив, иллюзорности, эфемер­
ности в принципе может приписываться как тому, так и другому со­
стоянию: взаимные отношения сна и яви в ценностном плане зависят
всецело от культурной традиции.
В результате в сознании возникает образ двух форм существова­
ния, каждая из которых может пониматься как отражение или транс­
формация другой, ему противопоставленной: так или иначе, обе они
соотносятся друг с другом и перекодируются одна в другую. Так,
говоря словами поэта, мы оказываемся «на пороге как бы двойного
бытия». . .
1 7

Ср. евангельский рассказ о воскресении Лазаря: « . . . говорит им
потом: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его. Ученики
Его сказали: Господи! если уснул, то выздоровеет. Иисус говорил о
смерти его, а они думали, что Он говорит о сне обыкновенном» (Ин. XI,
11-14). Ср. еще: «Встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит
тебя Христос» (Ефес. V, 14); «Просвети очи мои, да не усну я сном
смертным» (Пс. XII, 4).
Весьма характерно обращение ко сну в «Атхарваведе» (XIX, 56):
Ты пришел из мира Ямы [Яма — царь мертвых].
Вначале тебя видело всепоглощающее дно
В единый день до рождения ночи.
Оттуда, о сон, ты пришел сюда,
Глубоко пряча свою форму.
1 8

Это же представление, между прочим, отразилось в русских по­
верьях о Лукоморье — царстве, в котором люди умирают на зиму
и воскресают весной (Успенский, 1982, с. 146). Ср. еще к этой теме:
Афанасьев, III, с. 36-39.
1 9

Слово цюроцька в этом тексте (записанном в Архангельской гу­
бернии) означает ребенка. Ср. мезенское чурка «питомец» (Подвысоцкий, 1885, с. 190).