Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
латинского языка, но московское духовенство его уничтожило (Кол­
линз, 1846, с. 1): Коллинз, скорее всего, ошибается в дате.
Нельзя не вспомнить в этой связи стихотворение Мандельшта­
ма, относящееся к изучению иностранных языков: «Не искушай чужих
наречий, но постарайся их забыть. . .». Стихотворение Мандельштама
посвящено, вообще говоря, другой теме, но замечательно, что чуткий
к слову поэт вводит религиозную терминологию, обыгрывая именно
религиозные коннотации этой темы: он употребляет глагол искушать,
но всякое искушение — от дьявола. Образ Мандельштама очень традиционен — он соответствует традиции, согласно которой изучение
языков — это именно греховное искушение, уводящее от Богооткровенного Слова...
Говоря о «природном русском» языке, Аввакум имеет в виду
язык церковнославянский, хоторый он не противопоставляет в дан­
ном случае русскому разговорному языку. Действительно, в качестве
фразы на «русском» языке фигурирует церковнославянское молит­
венное обращение («Господи, помилуй мя грьшнаго!»). Наименование
церковнославянского языка «русским» вполне обычно для великорус­
ских книжников.
3 7

3 8

3 9

Исключительно показательна в этом смысле книга «Рафли»,
представляющая собой руководство по гаданию и астрологии, соста­
вленное в 1579 г. Иваном Рыковым («Учение рафлем, сииречь святцам
разным странным, преведено по словенскому языку»). Составитель
этой книги вполне отдает себе отчет в языческом происхождении из­
лагаемого в ней учения, однако исходит из того, что это учение освя­
щается «словенским языком», на котором оно изложено. Описывая
процедуру гадания древних языческих мудрецов, Иван Рыков пере­
водит «языческие именования» на «словенский язык» и рекомендует
своему собеседнику: «Ты же брате, кир Иоанне, отложи от себе вся­
кое сие языческое мудрование и ж и в и в п р е м у д р о с т и с л о в а
с л о г а с л о в е н с к а , ищи помощи от создателя своего Бога» (Турилов и Чернецов, 1985, с. 299); ср. здесь типичные заголовки: «Имена и
указ . . . с языческаго именования на словенский язык»; «святцы арапския .. . переведены по словенски» и т. п. (там же, с. 303, 308, 309).
Итак, предполагается, что языческое учение как бы воцерковляется,
будучи переведено на церковнославянский язык, — самый способ вы­
ражения обеспечивает правильность содержания. Вполне закономер­
но поэтому, что мы находим здесь цитаты из Священного писания и
молитвословия, инкорпорированные в языческий по своему происхо­
ждению текст.
4 0

Совершенно так же церковнославянская грамота может имено­
ваться в былинах «святой», «Господней», «Божьей» (Марков, 1901,
с. 256, 269, 297).