Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
«Поделаны были такие игры, что во ум человеку невместно; от
создания света и до потопа, и по потопе, до Христа, и по Хри­
сте житии, что творилося чюдотворение его, или знамение кое
[имеются в виду театральные сцены из Ветхого и Нового Заве­
та], и то все против писма [т. е. согласно Св. Писанию] в ыграх
было учинено: и распятие Христово, и погребение, и во ад со­
шествие, и воскресение, и на небеса вознесение. И таким играм
иноверцы, удивляяся, говорят: „Есть, де, в наших странах такие
игры, комидиями их зовут, толко не во многих верах. Иные, де
у нас боятся и слышати сего, что во образ Христов да м у ж и к а
ко кресту будто пригвождать, и главу тернием венчать, и пу­
зырь подделав с кровию под пазуху, будто в ребра прободать.
И вместо лица Богородицы — панье-женке, простерши власы,
рыдать, и вместо Иоанна Богослова — голоусово детину сыном
нарицать и ему ее предавать"» (Бубнов и Демкова, 1981, с. 143).
Очевидным образом здесь речь идет о театральной мистерии с
изображением страстей Христовых; представления такого рода
были приняты в Киево-могилянской академии и отсюда попали
в Москву; эта традиция восходит, в свою очередь, к польскому
иезуитскому театру. Отношение к театральным представлениям
на сакральные темы очень напоминает при этом отношение к
метафоре в сакральных текстах, о котором мы говорили выше.
Во всех этих случаях ясно проявляется неконвенциональ­
ное отношение к знаку, характерное д л я традиционной русской
культуры и сохраняющееся у старообрядцев: переживание знака
как чего-то безусловного, внеположенного, от нас не зависящего.
При таком понимании, если человек управляет знаками, игра­
ет ими, придает им новый смысл, вводит их в новые сочетания,
это ему только к а ж е т с я — на самом деле здесь проявляются
более глубокие связи между знаком и значением, и человек сам
оказывается игрушкой у потусторонних сил. Т а к представления
на сакральные темы, какими бы благочестивыми они ни каза­
лись, я в л я ю т с я с этой точки зрения дьявольскими кознями. То
же может быть сказано вообще об использовании знаков, со­
отнесенных с сакральным содержанием, в качестве условных,
конвенциональных средств выражения.