Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
нимается как «второе (или земное) небо», т. е. временное во­
площение Царства Небесного ; соответственно, церковное пе­
ние может уподобляться ангельскому славословию, а поющие —
ангелам (этот мотив эксплицитно выражен в Херувимской пес­
не, которой начинается в православном богослужении Литургия
в е р н ы х ) . Отсюда, в частности, глоссолалические попевки мо­
гли непосредственно отождествляться с ликованием Небесных
с и л . Представление о богодухновенном ангелогласном пении
в принципе несовместимо с представлением о конвенциональ­
ных средствах выражения, так или иначе ориентированных на
восприятие .
55

56

57

58

Наконец, конфликт конвенционального и неконвенциональ­
ного понимания знака проявляется — в тот же период — и в
театральной сфере. Так, сакрализованные театральные предста­
вления, которые появляются в Москве при царе Алексее Ми­
хайловиче, воспринимаются старообрядцами как кощунство —
условность театрального изображения принципиально ими от­
вергается. Протопоп Аввакум прямо обвиняет царя как иници­
атора и устроителя этих представлений в том, что тот уподобля­
ет себя Богу. Сравнивая Алексея Михайловича с Навуходоносо­
ром, который считал себя равным Богу («Богъ есмь азъ! Кто
мнь равенъ? Развь Небесной! Онъ в л а д ь е т ъ на небеси, а я на
земли равенъ Ему!»), Аввакум говорит: «Такъ-то и нынь близ­
ко тово. М у ж и к а наредя архангеломъ Михаиломъ и сверху въ
полатъ предъ него спустя, вопросили: кто еси т ы и откуду? Онъ
же рече: а з ъ есмь архистратигъ силы Господня, посланъ к ъ тебь,
великому государю. Т а к ъ ево заразила сила Бож1я, мраковиднова архангела, — пропалъ и душею и т ь л о м ъ » (Аввакум, 1927,
стлб. 466). С точки зрения Аввакума, погубил свою душу как че­
ловек, изображавший архангела Михаила, так и царь, участво­
вавший в этом представлении. Соответственно, в анонимном ста­
рообрядческом «Возвещении от сына духовнаго ко отцу духов­
ному» (1676 г.), извещающем о смерти Алексея Михайловича, —
адресатом послания был, видимо, протопоп Аввакум — болезнь
и смерть царя связывается, в частности, с тем, что тот «тешил­
ся всяко, различными утешении и играми» на сакральные темы: