Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
1 0

В принципе при этом возможна ситуация, когда то, что в дан­
ный момент кажется актуальным и значимым, в дальнейшем переста­
ет восприниматься таким образом. В этом случае, когда будущее ста­
новится настоящим, бывшее настоящее не обязательно ассоциируется
с прошлым, т. е. не обязательно входит в исторический опыт. Итак,
на каждой стадии образуется новый фильтр, который обусловлива­
ет восприятие значимых и отсев незначимых событий, охватываемых
актуальной памятью коллектива.
1 1

Ср. у Августина: «Если и будущее и прошлое существуют, я хочу
знать, где они. Если мне еще не по силам это знание, то все же я знаю,
что, где бы они ни были, они там не прошлое и будущее, а настоящее.
Если и там будущее есть будущее, то его там еще нет; если прошлое
и там прошлое, его там уже нет. Где бы, следовательно, они ни были,
каковы бы ни были, но они существуют только как настоящее. . .
Совершенно ясно теперь одно: ни будущего, ни прошлого нет, и
неправильно говорить о существовании трех времен — прошедшего,
настоящего и будущего. Правильнее было бы, пожалуй, говорить так:
есть три времени — настоящее прошедшего, настоящее настоящего
и настоящее будущего. Некие три времени эти существуют в нашей
душе, и нигде в другом месте я их не вижу: настоящее прошедшего —
это память; настоящее настоящего — его непосредственное созерцание;
настоящее будущего — его ожидание. . .
Каким же образом уменьшается или исчезает будущее, которого
еще нет? каким образом растет прошлое, которого уже нет? Только
потому, что это происходит в душе, и только в ней существуют три
времени. Она и ждет, и внимает, и помнит: то, чего она ждет, прохо­
дит через то, чему она внимает, и уходит туда, о чем она вспоминает.
Кто станет отрицать, что будущего еще нет? Но в душе есть ожидание
будущего. И кто станет отрицать, что прошлого уже нет? Но и до сих
пор есть в душе память о прошлом. И кто станет отрицать, что на­
стоящее лишено длительности: оно проходит мгновенно. . . Длительно
не будущее время - его нет; длительное будущее — это длительное
ожидание будущего. Длительное не прошлое, которого нет; длитель­
ное прошлое — это длительная память о прошлом» (Исповедь, XI, 23,
26, 37).
1 2

Восприятие прошлого как иной действительности может очень
наглядно проявляться в языке. Так, в современном русском языке о
тех, кто навсегда уехал за границу и с кем стало невозможно непосред­
ственное общение, могут говорить в прошедшем времени — так же, как
говорят о покойниках. Эти люди находятся в другом пространстве, а
не в другом времени, но поскольку пространство это практически не-