Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
страненное представление о змеиной природе д о м о в о г о — при том,
что домовой ассоциируется с усопшим предком-«родителем»).
7

Характерно при этом представление о Западе как о том, что на­
ходится с з а д и , в неправильном месте и т. п.: Запад выступает здесь
как абсолютное, а не относительное понятие и, тем самым, принципи­
ально не зависит от расположения лошади, на которой сидит еретик.
8

Ср., в частности, остроголовость как характерный признак свя­
точных ряженых («шиликунов») и, вместе с тем, бесов в иконном изо­
бражении.
9

Знаменательно, что по распространенному в народе представле­
нию палачам не дают причастия; с палачами не общались как с «не­
чистыми» людьми подобно тому, как не общались с иноверцами или
еретиками (Лесков, VIII, с. 10 и сл.; Лесков, IX, с. 277). Показатель­
но вообще, что роль палачей часто отводилась иностранцам (татарам,
немцам и т. п.).
1 0

Для типологических аналогий ср., между прочим, половой травестизм яванских клоунов; характерно, что переодевание в женское
платье сопровождается у них мужской проституцией, причем мужчи­
ны называют себя женщинами (Пикок, 1978, с. 210 и сл.). Переодева­
ние в женское платье характерно для скоморохов, так же как и для
ряженых.
1 1

Ср. показательный контекст в «Деле о Иосифе, архиепископе
Коломенском» (1675-1676 гг.): «Да передъ нимъ же, арх1епископомъ,
было к о щ у н с т в о : два человька держали на головахъ въ рукахъ
своихъ шестъ по концомъ, а третей человькъ, его арх1епископль угодникъ, Сидорка Крючковъ, обнажа себя, въ одной рубахь и босъ, розбьжався съ другимъ шестомъ, держа в рукахъ своихъ, черезъ скакалъ
и около того шеста, охапясь, обертывался мечтатемъ всякимъ. Да он
же, Сидорко, угожаючи ему, арх1епископу, передъ нимъ же, apxienncкопом, поставя и утвердя въ земли жердь высокую, и по два человька
для подкрьплешя у него жердь держали, и по той жерди онъ, Сидор­
ко, вверхъ лазилъ, а онъ арх1епископъ, тьмъ утъшался» (Титов, 1911,
с. 38). Замечательно, что «кощунством» называются здесь обычные
акробатические игры, поскольку они приняты у скоморохов.
1 2

Одновременно разбойники могут ассоциироваться и с палача­
ми, а в какой-то степени, видимо, и со скоморохами. Характерно в
этой связи, что палачи обычно вербовались из уголовных преступ­
ников (т. е. разбойников), что было законодательно подтверждено в
1833 г. Связь разбойников и скоморохов отразилась, может быть, в
народной драме «Лодка» — не случайно именно разбойничий струг
становится народной сценической площадкой.