Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
ся — так или иначе — элементом того или иного о б р я д а ; во
втором случае оно определяется прежде всего свойствами то­
го или иного л и ц а , выступающего вообще — вне какой-либо
определенной ситуации — как более или менее постоянный но­
ситель анти-поведения. Т а к , например, различие между гада­
нием и колдовством заключается именно в том, что в одном
случае (при гадании) соответствующие действия имеют окка­
зиональный, ситуационно обусловленный характер, тогда как в
другом (в случае колдовства) они определяются исключительно
свойствами действующего лица; при этом сами действия могут
быть одними и теми же и мотивироваться одинаковым обра­
зом (в обоих случаях предполагается контакт с нечистой си­
лой). Тем самым, при гадании имеет место характерное чередо­
вание поведения и анти-поведения (иначе говоря, нормативного
поведения и сознательного от него отклонения), между тем как
анти-поведение колдунов может иметь в принципе стабильный,
постоянный характер. Подобным же образом анти-поведение в
похоронном ритуале и в ритуале наказаний имеет окказиональ­
ный, обрядовый характер, и вместе с тем оно характеризует по­
ведение могильщиков и палачей, т. е. и с п о л н и т е л е й этих
обрядов.
Итак, если в одних случаях анти-поведение характерно д л я
определенного обряда, то в других случаях оно оказывается ха­
рактерным д л я определенной социальной группы. Именно так
обстоит дело с юродивыми или колдунами, а т а к ж е с могильщи­
ками и палачами, о которых мы упоминали в предшествующем
изложении; при этом в каждом случае была продемонстрирова­
на связь (актуальная или генетическая) поведения с характером
представлений о потустороннем мире. Этому общему выводу не
противоречит и рассмотрение других социальных групп, харак­
теризующихся анти-поведением.
Так, например, эксплицитное анти-поведение, имеющее
вполне осознанный характер, присуще скоморохам, что име­
ет, вообще говоря, весьма древние корни и находит глубокие
соответствия в символике и ритуальных функциях акробатов
древнего мира (см.: Деонна, 1953). Характерно, в частности,