Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
одни смеялись, а другие вздыхали. Такие и подобные им вещи
здесь не новость. . . » (Письма иезуитов, с. 59, 258). По существу,
это не что иное, как публичное обвинение в бесовстве: обрядить
человека — то же, что назвать его «бесом»; действительно, в
точности такого же рода переодевание, которое фигурирует в
приведенных примерах, характерно д л я ряженых, сознательно
принимающих бесовский облик.
Замечательно, что Иван Грозный с присущей ему кощун­
ственной перевернутостью поведения таким же образом нака­
зывает православных епископов, как бы представляя их в ви­
де бесов или еретиков. Так, когда в 1570 г. царь прогневался
на новгородского архиепископа Пимена Черного, с последнего
были торжественно сняты принадлежности его сана и он был
наряжен с к о м о р о х о м : его посадили на белую кобылу, при­
вязав к ней ногами, вручили ему волынку и бубны и в таком
виде возили по городу; при этом царь грозил архиепископу, что
заставит его водить медведя, как это делают скоморохи (Здравосмыслов, 1897, с. 39; Олеарий, 1906, с. 127-128). Точно так­
же и при расправе над митрополитом Филиппом Колычевым в
1568 г. Грозный велит сорвать с него святительские одежды и
посадить «на вола опоко», т. е. з а д о м н а п е р е д (Курбский,
1914, стлб. 31).
Восприятие наказания как символического (разоблачитель­
ного) приобщения к потустороннему миру определяет отноше­
ние к палачам как исполнителям соответствующих обрядов; от­
сюда понятна ассоциация палачей с к о л д у н а м и — и тем и дру­
гим приписывается анти-поведение, и можно думать, что оно
действительно было д л я них характерно.
9

* * *
Наконец, анти-поведение присуще юродивым, однако имеет
в этом случае принципиально другой, так сказать дидактиче­
ский, смысл. Соответственно мы можем выделить особый тип
д и д а к т и ч е с к о г о анти-поведения.
Характерный пример анти-поведения мы находим в Ж и ­
тии юродивого Прокопия Устюжского. Св. Прокопий, по ело-