Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
опрокинутых санях дошел до XIX в. (см.: Евреинов, 1917, с. 18,
примеч. 6). Следует полагать, что помещение на сани символи­
зировало именно приобщение к потустороннему миру, т. е. как
бы временную смерть: действительно, сани выступали как необ­
ходимая принадлежность похоронного обряда, и пребывание на
санях означало близость смерти .
Исключительно характерен в этом же смысле образ действия
новгородского архиепископа Геннадия по отношению к ерети­
кам в 1490 г.: как свидетельствует Иосиф Волоцкий, Геннадий
распорядился посадить их на лошадей з а д о м н а п е р е д , «яко
да з р я т ъ на западъ и уготованный имъ огнь» (Иосиф Волоцкий,
1855, с. 5 5 - 5 6 ) , в п е р е в е р н у т о м платье, в острых берестя­
ных шлемах, «яко бесовскыя», с мочальными султанами, в вен­
цах из сена и соломы, с надписями: «Се есть сатанино воинство».
Это было не столько осмеяние, сколько р а з о б л а ч е н и е ерети­
ков — «причисление их к изнаночному, бесовскому миру» (Ли­
хачев, 1973, с. 80; ср.: Лихачев и Панченко, 1976), причем Ген­
надий использовал д л я этого традиционные русские средства,
хорошо знакомые зрителям по святочным и другим о б р я д а м .
Следует иметь в виду вместе с тем, что такого рода на­
казание отнюдь не сводится к обличению еретиков и вообще
к проблемам конфессионального разномыслия. Принудитель­
ное переряживание еще относительно недавно применялось в
крестьянском быту, когда, например, человека, пойманного на
яаком-либо грязном деле, показывали народу в вывернутом на­
изнанку платье, сажали на лошадь задом наперед и т. п.; точно
так же парочке, уличенной в прелюбодеянии, взаимно обмени­
вали платье (т. е. на мужчину надевали женское и наоборот)
и в таком виде водили их по всем улицам города (Зеленин, III,
с. 1191). Об аналогичном случае сообщал католический мисси­
онер в Москве отец Иоанн Берула в своем донесении от 11 ян­
варя 1701 г., где описывается, как монаха, уличенного в прелю­
бодеянии, переодели (частично) в женское платье: «Один архи­
мандрит захвачен с какою-то ж е н щ и н о й . . . Солдаты взяли его,
сняли камилавку, надели на него косынку и повязку его подру­
ги и повели чрез середину города в тюрьму, причем в народе
6

7

8