Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
загробном мире, специально ломают их (причем портят и новые
вещи!), имея в виду именно то, что вещи, которые з д е с ь имеют
обратный вид (сломаны), получают т а м прямой, настоящий
вид (Малов, 1929, с. 332); преднамеренная порча предметов, ко­
торые оставляются в захоронении или около него, представляет
собой типологически обычное явление, хотя оно не всегда полу­
чает подобную мотивировку — противопоставление мира живых
и мира мертвых проявляется в этом случае в плане оппозиции
«целое — нецелое». Сходным образом может быть интерпре­
тировано и ритуальное веселье на похоронах и поминках у сла­
вян, включая сюда и разнообразные шутки над покойником (см.:
Свенцицкий, 1912, с. 27; Гнатюк, 1912, с. 210, 361-362; Кузеля,
1914-1915; Богатырев, 1916; Шухевич, III, с. 243-247; Зечевич,
1966, с. 378): предполагалось, по-видимому, что на том свете по­
добное поведение обращается в свою противоположность (такая
мотивировка, действительно, зафиксирована в некоторых арха­
ических культурных традициях, см.: Сартори, 1930; можно ду­
мать, что в свое время она имела место и у славян).
При таком понимании вещей перевернутость поведения вы­
ступает как естественное и необходимое условие действенного
общения с потусторонним миром или его представителями. Это
очень ясно проявлялось при колдовстве и гадании, когда, напри­
мер, действовали левой рукой, переворачивали предметы вверх
дном, пятились назад, садились на лошадь задом наперед, выво­
рачивали платье наизнанку и т. п. Анти-поведение — в тех или
иных его формах — естественно смыкается при этом с поведе­
нием, приписываемым представителям потустороннего мира, и
приобретает тем самым специальный магический или вообще сакрализованный смысл. Можно сказать, что анти-поведение де­
монстрирует причастность к потустороннему миру, к миру мерт­
вых; действительно, анти-поведение в ряде случаев направлено
именно на вызывание мертвых или других представителей по­
тустороннего мира. Совершенно так же анти-поведение харак­
терно д л я могильщиков (гробокопателей), т. е. д л я тех, кто, так
сказать, приобщает к загробному миру (Свенцицкая, 1914); от­
сюда могильщики обнаруживают определенное сходство с кол-