Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
гическое понимание пространства: оно представляется не в виде
признакового континуума, а как совокупность отдельных объ­
ектов, носящих собственные имена. В промежутках между ними
пространство как бы прерывается, следовательно, не имея тако­
го, с нашей точки зрения, основополагающего признака, как не­
прерывность. Частным следствием этого является «лоскутный»
характер мифологического пространства и то, что перемещение
из одного locus'a в другой может протекать вне времени, заме­
няясь некоторыми устойчивыми былинными формулами, или
же произвольно сжиматься или растягиваться по отношению к
течению времени в locus'ах, обозначенных собственными имена­
ми. С другой стороны, попадая на новое место, объект может
утрачивать связь со своим предшествующим состоянием и ста­
новиться д р у г и м объектом (в некоторых случаях этому мо­
жет соответствовать и перемена имени). Отсюда вытекает ха­
рактерная способность мифологического пространства модели­
ровать и н ы е , непосредственные (семантические, ценностные и
пр.) отношения.
Заполненность мифологического пространства собственны­
ми именами придает его внутренним объектам конечный, счи­
таемый характер, а ему самому — признаки отграниченности.
В этом смысле мифологическое пространство всегда невелико
и замкнуто, хотя в самом мифе речь может идти при этом о
масштабах космических .
Говоря об отграниченном, считаемом характере мифологи­
ческого мира, мы можем сослаться на то обстоятельство, что
наличие нескольких разных денотатов у имени собственного в
принципе противоречит его природе (создавая существенные за­
труднения д л я коммуникации), тогда как наличие разных дено­
татов у нарицательного имени представляет собой, вообще гово­
р я , нормальное явление.
11

Примечание:
Сюжет мифа как текста весьма часто основан на
пересечении героем границы «тесного» замкнутого пространства и пе­
реходе его во внешний безграничный мир. Однако в основе механизма
порождения подобных сюжетов лежит именно представление о нали­
чии малого «мира собственных имен». Мифологический сюжет такого