Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
Ср.: « . . .и язъ позабылъ вьры христьаньскыя всея, и праздниковъ христианьскых, ни Велика дня, ни Рожества Христова не вьдаю,
ни среды, ни пятници не знаю» (Т380, Э449об., С416, У309); «Азъ же
рабище Божие Афонасие и сжалися по вьрь. Уже проидоша четы­
ре Великыя говьйна и 4 проидоша Великыя дни, аз же грьшный не
вьдаю, что есть Великый день или говьйно, ни Рожества Христова нь
вьдаю, ни иных праздников не вьдаю, ни среды, ни пятници не вьдаю»
(Т383об., Э452, С417об., УЗНоб.); « . . .а Велика дни христьяньскаго
не вьдаю Христова въскресешя» (Т389об., Э456, С389об., У316).
7 6

Ср.: «А иду я на Русь, кетьмышьтыръ имень, уручь тутътымъ
[с думою погибла вера моя, постился я бусурманским постом]» (Т380,
Э449об.); « . . . Велика дни христьяньскаго не вьдаю, Христова въскре­
сешя, а говьйно же ихъ говьхъ с бесермены и розговьвся с ними»
(Т389об., Э456, С38906., У316).
Что же имеется в виду под «бусурманским» постом? Афанасий
Никитин дает на этот счет некоторые указания (см.: Т380-380об.,
Э449об., С416, У309). Он пишет, что «заговьлъ с бесермены в недьлю»,
т.е. в воскресенье, и постился месяц, причем ел лишь «двожды
днем» — т.е. два раза в сутки, •— воздерживаясь при этом от по­
ловых сношений. Это соответствует тому, как постятся мусульмане:
они тоже постятся месяц (в рамадан), причем не едят от рассвета до
захода солнца; как правило, они едят дважды — до рассвета и по­
сле захода. Итак, Афанасий Никитин постился в рамадан, вместе с
мусульманами; именно в этой связи, после описания «бусурманского»
поста, он указывает, что молился «Богу Вседержителю, кто сотворилъ
небо и землю», а иного «не призывалъ никоторого имени», приводя
при этом мусульманские обращения к Аллаху (см. выше, примеч. 58).
В одном отношении, однако, пост Афанасия Никитина отличался от
мусульманского: он пишет, что не ел мяса и вообще ничего скоромно­
го, «никакия ястъвы бесерменскыя», ограничиваясь лишь хлебом и
водой; итак, он постится «бусурманским» постом, но, тем не менее,
воздерживается при этом от «бусурманской» пищи. Действительно, у
мусульман нет каких-либо ограничений на виды пищи во время поста,
т. е. регламентируется лишь время еды (мусульманский пост в принци­
пе не связан вообще с идеей умерщвления плоти); Афанасий Никитин
ввел для себя эти ограничения, надо полагать, потому, что скоромная
пища не соответствовала его представлениям о посте. Более того: он
не ел даже рыбы, т.е. держал строгий пост. Рыбу, наряду с мясом,
не едят в Великий пост, и мы могли бы думать, что Афанасий Ники­
тин пытался в данном случае соблюдать принятые на Руси обычаи,
т.е. как-то ассоциировал свой пост с Великим постом; вместе с тем,
он не ел и овощей, которые в пост разрешены. Скорее всего, строго­
стью своего поста Афанасий Никитин стремился компенсировать его
непродолжительность (по сравнению с Великим постом). Таким обра-