Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
воды целым, получив при этом богатство; богатый брат крестится и в
результате погибает (Смирнов, 1922, с. 90; ср.: Успенский, 1982, с. 84).
Точно так же невозможно было помолиться и в доме иноземца,
даже если дом этот находился на православной земле. Так, патриарх
Филарет считал недопустимым, чтобы в домах иноземцев, где была
русская прислуга, находились иконы: он распорядился иконы оттуда
забрать и русским у иноземцев не жить (Цветаев, 1890, с. 334-335).
Позднее о том же писал архиепископ Афанасий Холмогорский в че­
лобитной царям Ивану и Петру Алексеевичам от 23 февраля 1686 г.:
«. . . егда . . . pycKie люди мужеска и женска пола входятъ к нимъ, иноземцамъ, жить, тогда с собою вносятъ въ домы ихъ ради поклонешя
себь икону Господню или Богоматере, или крестъ Господень, или святыхъ Божшхъ угодниковъ иконы, якожъ что кто отъ нихъ имьютъ у
себя, и поставляютъ де тЬ иконы или крестъ не въ честныхъ мьстьхъ,
но велми во уничиженных и безчестныхъ (охъ, бьды душевыя!)» (Цве­
таев, 1883, с. 90). В ответ на эту челобитную последовало распоряже­
ние, чтобы из русских людей у иноземцев «отнюдь никто не жилъ».
В царском указе от 16 июня 1686 г. говорится: «у тьхъ иноземцовъ
вельть руским людемъ жить на дворничествь въ особыхъ хоромьхъ,
у которыхъ бы ворота или калитки были на улицу, гдь мочно бъ бы­
ло приходить священникомъ со святынею и со всякою потребою цер­
ковного съ улицы въ ть хоромы, а не съ иноземского двора» (там же,
с. 92-93, 102). Ср. в этой связи: Успенский, 1976а, с. 27-28 (примеч. 51).
По крайней мере однажды Афанасий Никитин явственно ощу­
щает поддержку Христа, который укрепляет его в вере и помогает
ему остаться христианином. Ср. рассказ об индийском хане, который,
узнав, что Афанасий не мусульманин, отнял у него жеребца, предло­
жив ему обратиться в ислам: «А в томъ Чюнерь ханъ у меня взял
жерепца, а увьдал, что яз не бесерменинъ, русинъ, и онъ молвит: „И
жерепца дам, да тысячю золотых дам, а стань в вьру нашу в Махмьт
дени [в магометанскую веру]; а не станешь в вьру нашу в Махмьт дени [в магометанскую веру], и жерепца возму и тысячю золотыхъ на
главь твоей возму". А срокъ учинил на 4 дни, в говьйно Успении [в
Успенский пост] на Спасовъ день [в день Преображения Господня].
И Господь Богъ смиловася на свой честный праздникъ, не отстави от
меня милости своея грешнаго и не повелъ погыбнути в Чюнерь с нече­
стивым!; и канун Спасова дни приьхал .. . Махмет хоросанець, билъ
есми челомъ ему, чтобы ся о мнь печаловалъ; и он ьздил к хану в
город, да мене отпросил, чтобы мя в вьру не поставили, да и жереп­
ца моего у него взялъ. Таково Господарево чюдо на Спасовъ день!»
(Т374, Э445об., С413об., У304). Итак, Афанасий Никитин считает, что
Христос помог ему в день своего праздника.
7 2

Завершая повествование об этом эпизоде Афанасий с горечью вос­
клицает: «Ино, братья русьстш християне, кто хочеть пойти в Ындьй-