Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
6 8

В связи со сказанным представляет интерес так называе­
мый «малый» саккос Фотия, митрополита Киевского и всея Руси
(1408-1431), где наряду с изображениями святых и надписями на цер­
ковнославянском и греческом языках мы находим и арабскую надпись
с известным изречением из Корана: «Нет Бога, кроме единого Бога»
(см.: Писарская, 1964, с. 30; ср. еще Банк, 1966, с. 328; Пильц, 1981,
с. 469); при этом саккос, как и омофор, является специфически ар­
хиерейской одеждой, которой придается вообще особое значение (см.:
Никольский, 1907, с. 60; Браун, 1907, с. 302-305).
Нельзя ли предположить, что присутствие здесь изречения из Ко­
рана объясняется приблизительно так же, как молитвенное обращение
к Аллаху Афанасия Никитина? Подобно тому, как мусульмане при­
знают Христа (ср. выше примеч. 61), так христиане могут признавать
Аллаха, отождествляя его с Богом Саваофом.
Отметим еще в этой же связи, что высказывания Афанасия Ни­
китина могут отчасти напоминать позднейшие заявления Ивана Пересветова. Так, например, говоря о могуществе султана, Афанасий
Никитин замечает: «Такова сила султана индьйскаго бесерменьскаго. Маметь деш iapna. А растъ дени худо доносит — а правую вьру
Богъ вьдаеть...» (Т389об., Э456); иноязычный текст (состоящий из
арабских, турецких и персидских слов), означает здесь следующее:
«Мухамедова вера помогает (им годится), но правду знает Бог», ср.:
«Mohammeds Glaube ist eine Hilfe, aber die Wahrheit kennt Gott»
(Винтер-Вирц, 1962, с. 104). Это замечание может быть сопоставлено с
рассуждениями Пересветова в Сказании о Магмете салтане и в Боль­
шой челобитной о том, что «правда» выше «веры» (см.: Пересветов,
1956, с. 154, 160, 176-177, 181).
Он неоднократно заявляет о себе как о христианине. Ср., напри­
мер: « . . . и сказах имъ вьру свою, что есми не бесерменинъ, исаядешеш
[Иисусовой веры] есмь христианинъ» (Т377, С415, УЗОбоб.; в Лето­
писной редакции пропуск текста), «Азъ же рабище Божие Афонасие
и сжалися по вьрь . . . и ту же много плакахъ по вьрь по хрестьяньской» (Т383об.-384, Э452, С417об., У311об.-312),«. . . христианства не
оставихъ» (Т384об., Э452об.), «И ту аканный и яз, рабище Афанасие
[призвав] Бога вышняго, творца небу и земли, възмыслихся по вьрь по
христианьской, и по крещение Христовь, и по говьйнъх святых отец
устроеных, и по заповедех апостольских, и устремих ся умъ пойти
на Русь» (Т391, Э457, С420об., У317об.); конъектура «призвав» — по
Летописной редакции.
Точно так же, например, старообрядцы-беспоповцы верят в евха­
ристическое преложение святых даров, но не допускают, что оно мо­
жет иметь место в настоящее время. Это непосредственно связано с
тем, что послениконовская Россия, по их представлениям, утратила
6 9