Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
дарей, указывая, что белый цвет почитается у татар ханским цветом
и что татары обычно называют столичные города белыми городами.
Равным образом Татищев сообщает, что «татара, персиане, турки и
другие восточные народы . . . государей руских ак падышаха и сархан, т.е. белый государь, и государство Ак Урус — Белая Русь —
имянуют» (Татищев, I, с. 439). Конрад Буссов пишет, что Прокопий
Ляпунов, возглавивший движение против поляков в Смутное время
для спасения русской веры принял имя Белого царя («Belo Zayr»)
(см.: Буссов, 1961, с. 157, 290; Устрялов, I, с. 104); судя по контексту,
это наименование прямо связано в данном случае с конфессиональным
моментом —• так же, как и у Симеона Суздальца, выражение «белый
царь» означает здесь защитника православия.
Соответствующая фразеология в какой-то мере отразилась, воз­
можно, в таких названиях, как «белое движение», «белая гвардия» и
т.п.; вместе с тем, эти названия были поддержаны западной традици­
ей, где с XVII в. белый цвет может ассоциироваться с роялистскими
и легитимистскими кругами (см.: Оксф. сл., XX, с. 265).
3 0

Об истории наименования Великой Руси «белой Русью» см.: Со­
ловьев, 1947; Соловьев, 1959; Шефтель, 1979, с. 72-74 (примеч.41); ср.:
Маржерет, 1982, с. 49, 141. Каково бы ни было происхождение дан­
ного названия, оно, по-видимому, могло ассоциироваться со «Святой
Русью»: эпитет «белый» характеризует вообще как свет (и в значении
«lux», и в значении «mundus»), так и Правду (ср. противопоставление
Правды и Кривды в образе белого и серого зайца в стихе о Голубиной
книге, см.: Бессонов, II, № 76, с. 273, N' 80, с. 292, № 81, с. 297, № 84,
с. 314, № 92, с. 374-375). «Святая Русь» воспринимается как «Светлая
Русь» (оба названия выступают вообще как вариантные, см.: Соло­
вьев, 1954) и одновременно ассоциируется с «белым светом». Ср. в
стихе о Голубиной книге: «Что на матушке на Святой Руси, на Свя­
той Руси на подсветноей...» и т.п. (Бессонов, II, № 90, с.338, № 92,
с. 343); «Прочти, сударь, книгу Божию, объяви, сударь, дела Божий
про наше житие про святорусское, про наше житие свету вольного»
(там же, № 82, с. 300, № 87, с. 324, № 92, с. 351) или же в другом вари­
анте: «Ты прочти книгу Голубиную, расскажи, сударь, нам про белый
с в е т . . . » (там же, № 76, с. 269, № 78, с. 279, № 80, с. 293, JV» 82, с. 306,
№ 86, с. 317).
3 1

Ср. вариант:

У нас Белый царь над царями царь.
Почему жь Белый царь над царями царь?
И он держит веру крещеную,
Веру крещеную, богомольную,
Стоит за веру христианскую,
За дом Пресвятые Богородицы.