Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
частности, в западной средневековой литературе (см.: Динцельбахер,
1973, с. 73-89); равным образом в Смоленском крае «каждая баба, идя
в баню, несет с собою лучину, которую она кладет через огненную ре­
ку при переходе ее к будущей жизни» (Добровольский, И, с. 309). Ср.
в этой связи мотив «мощения моста» в русских святочных обрядах:
Виноградова, 1982, с. 157-163, 166 (ср. еще о гаданиях «на мосту» у
восточных славян: Зеленин, 1927, с. 378. Об изображении лодки в свя­
точных обрядах см., в частности: Снегирев, 1837-1839, И, с. 33).
В германской мифологии такого рода мост может отождествлять­
ся с радугой (см. Динцельбахер, 1973, с. 25,103 и сл., 174 и сл.). Подоб­
ное восприятие характерно для шаманских культур: радуга понимает­
ся здесь как мост, соединяющий небо и землю, и тем самым как дорога,
по которой шаман достигает потустороннего мира (см.: Рясанен, 1947;
Элиаде, 1964, с. 118, 132-135, 173, 490, а также с.78, примеч.30). Ср.
этимологическую связь слов *raj и русск. райдуга «радуга» (Соболев­
ский, 1910-1914, III, с. 30; ср.: Фасмер, III, с. 431); характерно в этом
плане, что слово раек (уменьшительное от рай) и радуга могут высту­
пать в одном значении, а именно для обозначения радужной оболочки
глаза (Даль, IV, с. 8, 56; Иванов и Топоров, 1974; с. 154, 247). Слав.
*raj, возможно, первоначально означало мировое дерево (см.: Иванов
и Топоров, 1967, с. 65-69; Иванов и Топоров, 1970, с. 373-378; Иванов
и Топоров, 1972, с. 167-170; Иванов и Топоров, 1974, с. 154, 249) — при
том, что мировое дерево в шаманских культурах выступает в той же
функции дороги на тот свет (см.: Элиаде, 1964, с. 269-274).
1 8

Это место почти дословно повторяется у Аввакума в статье «О
сложении перст»: «не пошто намъ ходить в Перейду мучитца, а то до­
ма Вавилонъ нажили» (Аввакум, 1927, стлб. 700), а также в беседе «Об
иконном писании»: «Не по што в Персы итти пещи огненныя искать:
но Богъ далъ дома Вавилонъ, въ Боровске пещь Халдьйская, идьже
мучатца свят'ш отроцы, херувимомъ уподобльшеся, трисвятую пьснь
возсылающе» (там же, стлб. 286; имеются в виду Феодосия Морозова,
Евдокия Урусова и Мария Данилова, заточенные в боровской земля­
ной тюрьме, см.: Смирнов, 1898, c.XLII; Аввакум, 1927, стлб. 471). В
последней цитате очевидна связь с церковным обрядом «Пещного дей­
ства», где изображается мучение трех отроков в халдейской огненной
пещи (см. об этом обряде: Никольский, 1885, с. 169-213).
Насколько устойчиво данное представление, видно из того, что тот
же мотив звучит позднее в переписке русских масонов, ср. в письме
А. И. Плещеевой к А. М. Кутузову от 22 июля 1790г.: «Вольно вам му­
читься и жить в чужой земле ни почто» (Барсков, 1915, с. 5).
1 9

В одной из редакций данной повести бес выражается еще более
эксплицитно и говорит вообще об «иноземцах»: «Или ты не веси о сем,
что у отца моего мнози языцы служат: иноземцы, арапы, португальцы,