Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
Нил течет из рая, «с высокихъ горъ, иже суть от земля и до небесъ»,
Василий замечает: «а верху его Рахмане живутъ» (ПСРЛ, VII, 1856,
с. 212).
8

Мотив путешествия к Солнцевой матери нашел отражение в рус­
ских сказках (см.: Зеленин, 1914, с. 284). Ср. еще в этой связи пред­
ставления о Солнцевой сестре и Солнцевых дочерях, которые также
обитают на небе (см.: Афанасьев, I, с. 82-85; Афанасьев, III, с. 272-274).
В частности, заря может называться «Солнцевой сестрой», причем за­
ря тоже представлялась в виде пряхи (Афанасьев, I, с. 85, 222-223);
к мифологической трактовке «Солнцевой дочери» см.: Топоров, 1978,
с. 137.
9

Эта земля не называлась Русью, но, напротив, противопоставля­
лась «Руси» (см.: Покровский, 1989, с. 98).
1 0

Сказанное не означает, разумеется, что противопоставление
«чистого» и «нечистого» пространства появилось на христианской
почве. Несомненно, подобные представления очень архаичны и вос­
ходят еще к дохристианской идеологии; следует иметь в виду, вместе
с тем, что в славянских языческих представлениях не было разли­
чения ада и рая, а было лишь противопоставление потустороннего и
посюстороннего мира (см.: Успенский, 1982, с. 144-149). Скорее все­
го, противопоставление «чистого» и «нечистого» пространства в ар­
хаических (дохристианских) представлениях соответствовало общему
противопоставлению «своего» и «чужого».
1 1

Совершенно так же объясняются и крестовые походы: овладение
святой землей призвано обеспечить благость завоевателям.
1 2

В «Прологе» встречается повесть о человеке, отвезенном в плен
в Персию, которого родные поминали за упокой и тем помогли ему
чудесно возвратиться из плена (слово «яко полезно есть над умершим
память творити» под 9 ноября). Итак, человек оказавшийся в Персии,
считается умершим.
1 3

Ср. в этой связи апокрифические ответы пророка Давида на
вопросы Иоанна Богослова («Протльковаше со Адамь и со Авраме. и
вьпрошеше 1соана Бгослова») из сербского сборника XVI в.: «А еже
кто крыцень вь хр Т11анех' е родиль и сл^чисе емЯ вь погане ^мрети.
е т ли стати ем\1 сь хр тпани на пришь тв'1е. . . Пр°ркь Д в ь гле „раceiiame сьбере гь и ш риновете приметь :. . стати има на вьскре ше
сь хр т'1ани и сь родо своимь"» (Мочульский, 1893, с. 209). Хотя Да­
вид и отвечает здесь в положительном смысле, показательна сама
постановка вопроса. Христианин, умерший на нечистой земле, мог
рассматриваться, по-видимому, как нечистый («заложный») покойник
(см. вообще о таких покойниках: Зеленин, 1916).
с

с

с

с

т

с

т

м

х

с

д

т

т

с