Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
похвала благоверному великому князю Василью Васильевичи)
всея Руси» (Попов, 1875, с. 360-390). Непосредственным пово­
дом д л я написания этого сочинения явилось, по-видимому, по­
ставление Феодосия; вместе с тем, оно посвящено вообще обосно­
ванию автокефалии русской церкви. Согласно данному докумен­
ту, вопрос об автокефалии был решен в Москве сразу же после
отказа подчиняться митрополиту Исидору. Русь, где просияло
благочестие, противопоставляется здесь Византии, утратившей
свет православия: «Увы съединениа мерзости греческому пра­
вославию: како убо вместо света животнаго мрак тмы вменяет­
ся!». Греческому царю, преложившему «свет на тму» и впавше­
му во «тму неверия», противопоставляется русский князь Вла­
димир, который, напротив, «от мрака тьмы на свет пременися», «просветив всю землю рускую святым крещением, тогда
же тма неверьствиа всеконечне прогнася»; в свою очередь, Ва­
силий Темный предстает как «новый Владимир» и, вместе с тем,
как «новый Константин . . . великыи д р ъ ж а в н ы и боговенчанныи
рускыи ц а р ь » . Одновременно «греческому православию», по­
крывшемуся «мраком тмы» противостоит «руское православие»
(там же, с. 372-373, 377, 3 8 4 ) .
26

27

Итак, автокефалия русской церкви непосредственно связы­
вается в глазах русских с Флорентийской унией, в которой одно­
временно видят и причину крушения Византийской и м п е р и и .
Русская автокефальная церковь призвана сохранить православ­
ную веру, которую греки утратили: Русь осмысляет себя как
оплот православия, а московский великий князь оказывается в
роли верховного блюстителя православной церкви, т. е. в той
роли, которая принадлежала ранее византийскому императору.
Таким образом, здесь прослеживается мысль о преемственности
власти византийских императоров московскими великими кня­
зьями (см.: Белякова, в печати).
Новый статус московского государя непосредственно свя­
зан при этом с благочестием той страны, которой он упра­
вляет. В том же «Слове и з б р а н и е . . . » греческий царь Иоанн
говорит папе Евгению: «Яко въсточнии земли суть русстии
и большее православие и вышьшее христианьство
28