Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
мещика П. А. Кошкарова, к моменту мемуаров (речь идет о на­
чале 1820-х гг.) у ж е старика, сохранявшего в своем доме формы
быта, сложившиеся, видимо, в 1780-е гг.: «. . .у Петра Алексе­
евича был гарем. Действительно, быт женской прислуги в его
доме имел чисто гаремное устройство . . . 12-15 молодых и кра­
сивых девушек занимали целую половину дома и предназна­
чались только д л я прислуги Кошкарова [кроме постоянной —
церковно-невенчанной — морганической жены помещика, сол­
датки Натальи Ивановны, от которой у него были дочь и семь
сыновей, и постоянной любовницы Феоктисты Семеновны —
„девушки средних лет, весьма красивой, бойкой и развитой, мать
которой была начальницей гарема Кошкарова", как замечает
Неверов]; вот они-то и составляли то, что я назвал гаремом.
Весь барский дом разделялся на две половины — мужскую и
женскую. . . Собственно женская половина барского дома начи­
налась гостиной, которая, собственно, была нейтральной ком­
натой, потому что в ней обыкновенно на одном диване сидел
Кошкаров, а на другом, напротив, Н а т а л ь я Ивановна, и особое
место имела Феоктиста Семеновна. Здесь же обыкновенно про­
водили время все прочие члены семьи и гости, и здесь стояло
фортепияно. У дверей гостиной, ведущих в зал, стоял, обыкно­
венно, дежурный лакей, а у противоположных дверей, ведущих
в спальню Кошкарова, — д е ж у р н а я девушка, и как лакей не
мог переступить порога спальни, так и девушка не могла пе­
решагнуть через порог з а л а . . . Не только дежурный лакей или
кто-нибудь из мужской прислуги, но д а ж е мужские члены семьи
или гости не могли пройти далее дверей, охраняемых дежурной
д е в у ш к о й . . . Обыкновенно вечером, после ужина, д е ж у р н а я де­
вушка, по его приказанию, о б ъ я в л я л а громко дежурному лакею:
„барину угодно почивать", что было знаком д л я всей семьи рас­
ходиться по своим комнатам; удалялась, раскланявшись, Ната­
л ь я Ивановна, а за нею и все мы, а лакеи вносили тотчас в
гостиную из мужской половины простую деревянную кровать
и, поставив ее посредине комнаты, тотчас удалялись, а дверь
из гостиной в зал запиралась, и девушки из спальной выносили
пуховик, одеяло и прочие принадлежности д л я постели Кош-