Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
деленных ситуациях д о л ж е н б ы л осуществлять внехристианское поведение. Правда, христианское поведение было откры­
тым и демонстративным, а языческое (как, например, обраще­
ние к колдуну или знахарю, широко практиковавшееся не толь­
ко в крестьянской среде, но и в дворянском поместном быту
XVIII в.) — тайным, скрытым и как бы не существующим.
«Век Просвещения» не отменил, а перевернул эту конструк­
цию. Энергичная борьба, проводимая светской государственно­
стью и образованием с церковной монополией в области культу­
ры, неожиданно преломлялась в массовом дворянском сознании
в формах регенерации язычества. Двоеверие сохранялось, но в
обращенной форме: публичная, официальная жизнь, «модная»
этика, светское бытовое поведение быстро напитывались ожива­
ющими дохристианскими или восточными чертами («язычески­
ми», с православной точки зрения, — показательно это сохра­
нение перспективы, при изменении сущности воззрений). Право­
славие же сохранялось в «закрытой», потаенной стороне жиз­
ни — от вериг под батистовыми рубашками деятелей петровской
эпохи (ярким примером может служить Михаил Аврамов, см.:
Пекарский, I, с. 498-514; Пекарский, II, с. 658-660; Пыпин, III,
с. 356) до покаяний и ночных молитв после маскарадов и балов
у П о т е м к и н а . Отодвигаясь в сугубо интимную и почти пота­
енную сферу, оно д а ж е выигрывало (не случайно, в возрастном
отношении ему предоставлялись детство и с т а р о с т ь ) .
3.3. Субъективная «европеизация» быта не имела ничего об­
щего с реальным сближением с западным укладом жизни, и,
одновременно, определенно тяготела к конституированию таких
антихристианских форм, которые были решительно невозмож­
ны в быту христианского З а п а д а . Это видно на примере та­
кого явления, как крепостные гаремы, — институт, совершенно
невозможный (в демонстративно-открытой форме) в допетров­
ском быту и сделавшийся заурядным в XVIII в. Крепостные
гаремы не были наследием старины — их породил XVIII век,
причем владелец гарема, как правило, был «просветитель» и
западник, борец с «закостенелым невежеством».
68

69

70

Так, в записках Я . М. Неверова описывается быт в доме по-