Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
Сторонник православия отождествляется с суевером, кото­
рый «как френетик» «во предании бабиим баснем скоро веруется», рационализм же осмысляется как «прямая вера», а госу­
дарь, поборник западного просвещения, приобретает черты рав­
ноапостольного князя Владимира.
3.2. Не менее показательно и то, что черты бытового воль­
нодумства, переходящего в то практическое безбожие, которое
в среде русского дворянства встречается значительно чаще, чем
теоретический философский атеизм, — часто приобретают ха­
рактер не отказа от веры, а п е р е х о д а в д р у г у ю в е р у . Вни­
мание часто концентрируется не на аргументах, а на самом фак­
те «получения» безверия и личности того, кто его «передал».
В нем не убеждаются, а к нему приобщаются. Вспомним из­
вестную запись Фонвизиным слов Г. Теплова о споре его с ате­
истом: «Отрицающий кричал: „Нечего пустяки молоть; а Бога
нет!" Я вступился и спросил его: „Да кто тебе сказывал, что
Бога нет?" — „Петр Петрович Чебышев вчера на Гостином дво­
ре", — отвечал он. „Нашел и место!" — сказал я » . Сам же
Фонвизин в беседе с Тепловым так изъяснял свой метод реше­
ния вопроса о бытии Божием: «Я начинаю, — отвечал я, — с
рассмотрения, какие люди отвергают бытие Божие и стоят ли
они какой-нибудь доверенности» . То, что перед нами не пере­
ход к философским воззрениям от религиозных, а замена одной
веры другой, доказывается тем, что центр внимания перенесен
на вопрос о том, от кого можно получить истинную веру, кем
передано данное убеждение и — что очень показательно — в
правильном ли месте оно получено.
6 6

67

То, что историки культуры, изучающие сознание русского
заурядного дворянина XVIII в., принимают за внешний европеи­
зированный лоск, под тонкой корой которого они обнаруживают
допетровский бытовой к р я ж , может иметь и иную природу.
Допетровская культура не изгнала из сознания православно­
го христианина мир языческих представлений. Они сохранились
в облике нижнего — бесовского — э т а ж а мифологии, который
признавался как существующий, хотя и имеющий ограничен­
ное и подчиненное значение. Таким образом, человек в опре-