Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
Прокопович выразил известными словами: «Август он Римский
Император, яко превеликую о себе похвалу, умирая проглагола:
Кирпичный, рече, Рим обретох, а мраморный оставляю. Наше­
му же Пресветлейшему Монарху тщета была бы а не похвала сие
пригласити; исповести бо воистинну подобает, древяную он обрете Россию, а сотвори златую» (из «Слова похвального в день
рождения . . . Петра П е т р о в и ч а » ) . Петр I, намечая в 1724 г.
«сенс» торжественного стихотворения, который стихотворцам
лишь «пространно развести надлежит», нашел другой образ —
слепоты и прозрения. По словам Петра, противники России по­
клялись держать ее в слепоте, «чтобы нас не допускать до света
разума во всех делах, а наипаче в воинских». Но Бог сотворил
чудо: они сами ослепли и не заметили чудесного преображения
России, «яко бы закрыто было сие пред их о ч е с а м и » .
57

58

Все эти образы сводятся к одному — мгновенному, чудесно­
му и полному преображению России под властью императора
Петра. Синтетическую формулу нашел Кантемир:
Мудры не спускает с рук указы Петровы,
Коими стали мы в д р у г н а р о д у ж е н о в ы й . . .

5 9

Образ «новой России» и «нового народа» сделался своеобраз­
ным мифом, который возник у ж е в начале XVIII столетия и был
завещан последующему культурному сознанию. Представление
о том, что культура XVIII в. составляет совершенно новый этап,
отделенный от предшествующего развития, настолько глубоко
укоренилось, что, по сути дела, не подвергалось сомнению; спо­
ры могли вестись о том, произошел ли разрыв со стариной в
конце или середине XVII в., имел ли он мгновенный или посте­
пенный характер и, наконец, как надлежит к нему относиться в
перспективе последующей русской истории: как к событию поло­
жительному, обеспечившему быстрый культурный прогресс Рос­
сии, или как к явлению отрицательному, повлекшему за собой
утрату национальной самобытности. Однако самый ф а к т при­
нимается всеми почти в том виде, в каком его сформулировала
сама исследуемая эпоха. Считается, что культура XVIII века
имела последовательно светский, государственный и антицер-