Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
48

тичесюя анафемь т р и ж д ы п р е д а е м ъ » ; «все пофряжьскому,
сиръчь п о н ъ м е т ц к о м у » .
Таким образом, проблема «старое <-*• новое» трансформиру­
ется в антитезу: «Русская земля <-+ Запад». Поскольку правиль­
ное, Б о ж ь е , исконно, а греховное, дьявольское есть результат
порчи, т. е. новизна, — Запад мыслится как «новая» земля. По­
ложительные понятия: благочестие, православие получают эпи­
тет «древние», а все греховное воспринимается к а к «нововвод­
ное». В связи с этим полемика с дохристианскими представле­
ниями — древним язычеством — теряет актуальность: она пол­
ностью исчезает из литературы, заменяясь выступлениями, с
одной стороны, против никониан, с другой, — против старове­
ров. Зато обличение Запада приобретает особую актуальность.
З а Западом окончательно закрепляется представление не толь­
ко как об исконно «новой» земле, но и как о «вывернутом»,
«левом» пространстве , т . е . пространстве дьявольском.
49

50

Д л я понимания резко отрицательного отношения к нико­
новским реформам в широких слоях русского общества необ­
ходимо иметь в виду, что в целом ряде случаев новые обряды
могли рассматриваться как перевернутое отображение старых.
Так, хождение посолонь заменяется хождением против солнца,
в литургийном действе правая и левая сторона поменялись ме­
стами и проч. Поскольку «вывернутый», «левый» мир в услови­
ях русского двоеверия воспринимался как антихристианский, то
никоновские реформы могли смыкаться в культурном сознании
с языческими или колдовскими обрядами (ср. хождение про­
тив солнца и действие левой рукой в разнообразных магических
ритуалах). Одновременно в той мере, в какой никоновские ре­
формы ассоциировались с латинством, сама западная культура
могла восприниматься как колдовская.
Вместе с тем, с новообрядческой точки зрения подобные
представления, являвшиеся результатом «прочтения» реформ в
свете предшествующего культурного опыта, д о л ж н ы были трак­
товаться как «невежество». Таким образом, невежеством имено­
валась связь с накопленной предшествующим культурным раз­
витием памятью, а разрыв с ней воспринимался как «просвеще-