Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
о здравии кур: «Богу вся надобно: и скотинка, и птичка во славу
Его» .
Показательно, что мысль, отвергающая весь реальный об­
щественный порядок во имя природного и объективно т а я щ а я
в себе глубочайшее отрицание, предсказывающее идеи Руссо и
Л . Толстого, субъективно переживалась как проповедь старины.
Новизной здесь оказывалась вся человеческая история, а «ста­
риной» — исконный божественный порядок.
Образ «старины» был глубоко антиисторичен и ориентиро­
ван на разрыв с реальной исторической т р а д и ц и е й .
2.2. Представление о том, что движение вперед есть воз­
врат к утраченной правде (движение в будущее есть движение
в прошлое) распространилось настолько широко, что захваты­
вало противоположные общественные группировки. Т а к , стре­
мление никониан «исправить» церковные тексты опиралось на
представление об исконно правильном — греческом — поряд­
ке. Дальнейшая же история представлялась в виде постепенной
порчи и следующего за ней возрождения.
Д л я старообрядцев характерна инверсия исторического вре­
мени. Вместо диахронии: «старое, языческое» и «новое, христи­
анское» — в их сознании возникает противопоставление диа­
хронии другого типа: «старое, христианское» и «новое, языче­
ское», где «языческое» равнозначно «сатанинскому». Обращен­
ность времени у старообрядцев, в ы р а ж а в ш а я с я в том, что язы­
чество в их сознании располагалось п о с л е христианства, а не
д о, бесспорно, вытекала из общего эсхатологизма их мышле­
ния, ориентированного на конец, а не на начало исторического
д в и ж е н и я . В свою очередь, поскольку зло мыслилось как зане­
сенное на Русь извне, результат общения с еретиками, постольку
язычество и еретичество объединялось в единый образ еретиче­
ского Запада. Характерно неразличение Аввакумом внутренне­
го членения западного мира: «соблудиша римстш люд1е и весь
З а п а д ъ » ; «мы же, правовърнш, cie блядское мудроваше Римскаго костела и выблядковъ его, поляковъ и Юевскихъ у ш я т ъ ,
еще же и нашихъ никошянъ, за вся ихъ нововводныя коби ере44

45

46

47