Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
?олъ д^^ътага. иодеж& s> дажашке. шестой культуры

351

ж и т ь , что при этом имеет место не сохранение традиции языче­
ского поведения, а именно регенерация поведения такого рода,
обусловленная отказом от церковной организации.
Возрождение языческих обрядов м о ж е т наблюдаться у сек­
тантов и в некоторых крайних толках старообрядцев-беспопов­
цев. Т а к , у беспоповцев безбрачных согласий отказ от церков­
ного венчания привел к складыванию умыкания невесты, прак­
тиковавшегося до самого последнего времени. При этом в обы­
чай «свадьбы уходом» может входить венчание около дере­
ва или о з е р а . Не менее показательно, что некоторые старо­
обрядческие секты хоронят своих покойников в л е с у , т. е. там,
где обыкновенно хоронятся так называемые «заложные» (не­
чистые) п о к о й н и к и ; вместе с тем, этот обычай совпадает со
славянским языческим обычаем хоронить в лесу или в поле, о
котором сообщал еще Козьма П р а ж с к и й .
Подобные обряды наблюдаются в тех старообрядческих со­
гласиях, которые считают, что пришествие Антихриста у ж е со­
вершилось: поскольку миру Антихриста приписывается заве­
домая перевернутость, постольку отталкивание от этого ми­
ра может фактически приводить к возвращению к языческим
формам. Однако возрождение (или продолжение) языческого
погребения может наблюдаться не только в старообрядческой
среде. Любопытный пример такого рода находим в мемуарах
В. С. Печерина, который описывает, как священник отказался
хоронить самоубийцу на кладбище: «Вот так его и зарыли в
одном из курганов», — пишет П е ч е р и н . Альтернативой за­
хоронения в освященной земле кладбища я в л я е т с я могила в
к у р г а н е , который мыслится как некоторое языческое («нечи­
стое») п р о с т р а н с т в о . Точно так же и в других случаях захоро­
нения « з а л о ж н ы х » покойников могло иметь место, в сущности,
языческое поведение .
34

35

36

37

38

39

2. Позднее русское средневековье, в отличие от раннего пери­
ода, в значительной мере шло под лозунгом «старины». Имен­
но с понятием «старого» и «исконного» стали ассоциироваться
наиболее высокие аксиологические критерии. Однако историк,
безусловно доверившийся этой субъективной ориентации на ста-