Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
и измывъ и и ж ж е м ь той коверъ, и тою скверною кропять люди
по ц е р к в и » . Излишне говорить о том, что никаких реальных
параллелей к описанному обряду у католиков не было. Не ме­
нее очевидно, что свидетельство это, наряду с фантастически­
ми деталями, содержит данные о глубоко архаических обыча­
ях, уходящих корнями в самую далекую старину. Хотя нельзя
исключить и того, что в сознании автора данного сочинения за­
держались воспоминания о каких-то архаических обрядах этого
рода, однако естественнее думать, что соответствующие предста­
вления порождались и самостоятельно механизмом запретов. В
этом случае можно считать, что христианство Киевской Руси
включало в себя механизмы порождения — в полемических це­
л я х — языческих текстов, т. е. включало в себя структурную
память о культурном опыте прошедших времен.
28

«Новизна» не только сложно инкорпорировала в себя «ста­
рину», но и я в л я л а с ь ее генератором, субъективно осознавая се­
бя ее антиподом.
1.3.1. И много позже, на самых разных этапах исторического
развития, полемическая или негативная ориентация может при­
водить к порождению языческих текстов и д а ж е к регенерации
языческих ритуалов. В ряде случаев это обусловлено антиклери­
кальными т е н д е н ц и я м и . Так, Степан Разин, демонстративно
отказываясь от церковной обрядности, заставлял венчающихся
с пляской обходить вокруг дерева, т. е. по существу возродил
соответствующий языческий о б р я д (память о котором сохра­
нялась в фольклорных текстах, в пословицах и т.п.). Равным
образом после революции «бывали случаи, когда молодые, же­
л а я обойтись без церковного венчания, боялись сказать об этом
старикам. Они у е з ж а л и из своей деревни как будто бы в со­
седнее село — за несколько верст — в церковь, но, не д о е з ж а я
туда, останавливались в лесу, слезали с повозки и „абхадили с
з а ж ж е н ы м и свечьми вакруг е л и " » .
29

30

31

Не исключено, что подобным же образом может быть поня­
то и поведение стригольников, у которых наблюдаются вообще
явные черты языческого поведения (в частности, моления на
р а с п у т ь я х , культ Матери З е м л и и т . п . ) . Можно предполо32

33