Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
дебными ей идеологиями, поскольку в процессе такой полемики
происходит формулировка собственной позиции и показатель­
ная трансформация позиции противника. Христианизация Ру­
си повлекла за собой не только необходимость д л я «новой ве­
ры» определиться по отношению к язычеству, но и вовлекла
русских людей в полемику между восточным и западным хри­
стианством. Возникла необходимость занять определенное ме­
сто в этом коренном идеологическом споре эпохи. Язычество
и «латинство» были явлениями принципиально различного по­
рядка. Разница эта ясно осознавалась древнерусскими книжни­
ками, которые могли д а ж е утверждать, что латинские еретики
хуже язычников «зане неможно блюстися ихъ, а поганыхъ мощ­
но. Латина Евангел1е и Апостолы имъютъ и ины святыа, и во
церковь ходятъ; но и вьра ихъ и законъ нечистъ; всю землю
осквернили с у т ь » . Иными словами, «латинство», в отличие от
язычества, воспринималось как кощунственное пародирование
подлинного христианства — внешне ему подобное, но наполнен­
ное иным содержанием — так сказать, православие наизнанку.
Язычество и католицизм противопоставляются при этом как от­
сутствие информации (энтропия) — ложной информации.
24

Но в то же время возможно и принципиально другое по­
нимание язычества, когда оно трактуется как л о ж н а я вера. В
этом случае язычество и католицизм объединяются в перспек­
тиве православного сознания в их антитетической противопо­
ставленности истинной вере. И язычники и «латина» выступа­
ют д л я православного христианина Киевской Руси как носи­
тели «чужой» веры, они полемически отождествляются, и им
начинают приписываться некоторые общие признаки. Отсюда
возникает синкретический образ «чужой веры» вообще. Древне­
русские книжники могут говорить о «Хорее-жидовине» и «еллинском старце П е р у н е » . Поскольку язычество мыслилось как
не-православие, то и не-православие стало мыслиться как язы­
чество.
Это приводило к интересным последствиям. Мы видели,
как православие приняло в себя в виде узаконенных форм
анти-поведения определенные нормы дохристианского быта. Те25