Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
светской власти, освобождающей себя от видимых знаков царского
благочестия, если учесть, что по допетровским воззрениям сан коню­
шего, добровольно принимаемый царем, как раз и говорит о должном
почтении, воздаваемом монархом духовному началу. Так, в повество­
вании о вене Константиновом, входящем в приложение к Кормчей
1653 г. (Никоновская Кормчая), рассказывается, как император Кон­
стантин Великий дает папе Сильвестру царские одежды и венец. От
последнего папа Сильвестр отказывается «не восхотьже от злата носити вьнецъ». Тогда император Константин повелевает: «Мы же вьнецъ
вмьсто сего лицем бьльйшим свътлое воскрсеше гДне назнаменавше на
сщенньйшую его главу своими руками положихом, и брозды коня его
своима рукама держаще, чести ради блженнаго цетра, конюшьским
саном ему себе дахом, повельваемже того чина и обычая всъм иже
по нем стлемъ всегда творити в' пояздьх своих, по подоб1ю ц£тва на­
шего» (цит. по старообрядческой перепечатке. Варшава, 1785, вторая
пагинация, л. 8 об.-9). Это место из повествования о вене Констан­
тиновом цитируется с незначительными разночтениями и в послании
митр. Макария Ивану Грозному (см.: Лет. Рус. Лит., V. Смесь, с. 130);
соответственно, Иван Грозный, по свидетельству анонимного англий­
ского автора, служившего при царском дворе в Москве в 1557-1558 гг.,
«признает митрополита высшим себя, потому что говорит: „Митро­
полит духовный наместник Бога, я же царь только временный"», —
это проявляется, по мнению автора, в частности, в том, что царь «во­
дит митрополичью лошадь на Вербное Воскресение» (Середонин, 1884,
с. 22-23). Этот пассаж цитирует и патриарх Никон в своем «Возраже­
нии или разорении» (26-й ответ — РГБ, ф. 178, № 9427, л. 243), опи­
сывая те отношения, которые должны иметь место между царем и
патриархом. Таким образом, отказываясь от «Вербной церемонии»,
Петр I отказывался — по тогдашним воззрениям — воздавать патри­
арху ту честь, которую положил воздавать святителям первый хри­
стианский император, св. и равноапостольный Константин Великий.
Скорее всего, Петр был знаком с повестью о вене Константиновом,
так же как и со связанной с нею повестью о белом клобуке, и видел в
этих легендах посягательство на прерогативы императорской власти.
С отталкиванием от этих легенд — в которых император Константин
возлагает на папу Сильвестра белый клобук — может быть связано
то обстоятельство, что Петр лишил митрополитов права носить белый
клобук (Смолич, 1964, с. 401). Аналогичная мотивировка имеет силу
и для отмены хождения на осляти, поскольку и белый клобук митро­
политов, и то, что царь выступает в роли конюшего, свидетельствует
о смирении монарха перед духовным началом.
7 2

«Dieser Patriarch hat unter andern am griinen Donnerstag einen
Einzug in die Stadt Moscau, nach dem Exempel unsers Heylandes, auf
einem Esel zu halten pflegen, da ihm denn der Czaar und Regent von