Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
6 6

Если царь для Державина — живая икона бога, то неправедный
царь, т. е. ложный царь, оказывается не иконой, а идолом, кумиром.
Так, в «Оде на знатность» 1774 г. Державин говорит, что без досто­
инств князи всей вселенной суть только статуи (т. е. идолы):
Внемлите, князи всей вселенной:
Статуи, без достоинств, вы!
(Державин, III, с. 295)
Точно так же в «Эпистоле И. И. Шувалову», 1777 г. Державин пишет:
О! жалкий полубог, кто носит тщетно сан:
Пред троном тот никто, на троне, истукан.
(Державин, I, с. 55)
6 7

Отметим еще, что в «Мнении преосв. Иннокентия и Гавриила
и иеромонаха Платона о Наказе императрицы Екатерины И» 1766 г.
говорится: «. . .признаваясь по той искренности, какою мы всевидя­
щему Богу и Его на земли образ носящей Монархине обязаны, не мо­
жем не изъясниться, что оное сочинение в роде Законодательства есть
совершеннейшее» (Снегирев, II, с. 117). Еще раньше Тредиаковский в
письме на высочайшее имя (от 12 ноября 1740 г.), обращаясь к Иоанну
Антоновичу, говорит о «всещедром боге, которого здесь на земле в. и.
в. нам истинный образ и совершенное подобие» (Письма рус. писате­
лей, 1980, с. 49).
Интересно отметить, что Л.Н.Толстой, отбирая наиболее яр­
кий материал для истории русского общества времен Отечественной
войны, цитирует в «Войне и мире» и это послание митр. Платона
(Л. Толстой, VII, с. 8 — его читает кн. Василий в салоне у Анны Па­
вловны Шерер).
Известен, впрочем, случай, когда архиерей велел встречать себя
в Вербное Воскресение «с иконами и кандилами и со свечами и с ветми», говоря: «Христа встречайте». Характерно, что немедленно вслед
за этим (в 1659 г.) на этого епископа была подана челобитная, и ду­
ховные власти осудили подобное поведение (Румянцев, 1916, Прилож.,
с. 24, 41, 78, ср. с. 30, 44, 50, 66, 81).
Этот рассказ представляется достоверным, поскольку точно
указывается, каким образом он дошел до Петра Алексеева, именно
через сенатора Ивана Ивановича Козлова, сына Ивана Поликарповича Козлова, прокурора Адмиралтейской коллегии при Петре, бывшего
очевидцем этой сцены.
Данное понимание отношений светской и духовной верховной
власти особенно рельефно выступает как радикальная отмена предше­
ствующих воззрений и как свидетельство неправомерного возвышения
6 8

6 9

7 0

7 1