Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
ряжение, чтобы священнослужители, благословляя, не целовали руки
монарха и высочайших особ (Русская старина, 1883, год XIV, декабрь,
с. 730).
Показательно в этой связи, что в народном представлении тот
факт, что Петр возглавил церковь, заместив собой патриарха, может
непосредственно связываться с его обожением. Так, в старообрядче­
ском сочинении, известном под названием «Тюменский странник»,
рассказывается, что Петр I, обривши бороду, убил патриарха патри­
аршим жезлом и «вшед в грановитую палату, вынув свой булатный
меч и ударив по столу оным булатным мечем: аз вам царь, патриарх,
Бог вам — трижды возглашал» (Пятницкий, 1912, с. 110). Этот рас­
сказ восходит к анекдоту о Петре, дошедшему в записи А. К. Нартова:
«Его императорское величество, присутствуя в собрании с архиереями,
приметив некоторых усильное желание к избранию патриарха, о чем
неоднократно от духовенства предлагаемо было, вынув одною рукою
из кармана к такому случаю приготовленный Духовный Регламент и
отдав, сказал им грозно: „Вы просите патриарха; вот вам духовный
патриарх, а противомыслящим сему (выдернув другою рукою из но­
жен кортик и ударя оным по столу) вот булатный патриарх!". Потом
встав пошел вон. После сего оставлено прошение о избрании патриарха
и учрежден святейший синод» (Нартов, 1891, с. 71; ср.: Штелин, 1787,
с. 352-354). Характерно, что в старообрядческой переработке Петру
приписывается не только претензия на достоинство патриарха, но и
претензия на достоинство Бога.
6 1

6 2

Такое восприятие имеет очень давние корни. Уже в раннем хри­
стианстве епископ для своей церкви есть образ самого Христа. Игна­
тий Антиохийский епископов уподобляет Христу, а пресвитеров, по­
могающих ему в управлении церковью, — апостолам (Шмеман, 1954,
с. 50-51). Это учение развивалось и позднейшими византийскими отца­
ми церкви. В позднейшей греческой традиции уточняется и то, за счет
чего епископ является образом Бога — в отличие от всякого челове­
ка, который есть «образ и подобие» Божие в силу творения (ср.: Быт.
I, 26), и в отличие от священника, который являет Христа во время
литургии. Так, Паисий Лигарид пишет: «Епископ во образе Христа,
когда он в своей епархии, но не тогда, когда они [епископы] собираются
вокруг своего главы Патриарха, которому они подчинены» (Зызыкин,
II, с. 188). Тем самым несение епископом образа Христа прямо связы­
вается с его управлением церковью, в котором епископ выступает как
посредник между Богом и людьми — как пишет, доводя эту функцию
епископа до космических масштабов, патриарх Никон: «Между Бга и
человъческаго естества стоитъ архиерей» (РГБ, ф. 178, JV^ 9427, л. 206).
Точно так же и для Руси с древнейшего времени характерна тра­
диция называния епископа образом Бога. Так, в русском дополнении