Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
живший во время написания данного типика, ум. в 1371 г.; см.: Дми­
триевский, III, с. 464-465, 469).
Важно подчеркнуть, что возглас «Святая святым» и фраза «Гос­
поди святый, боговенчанный царю. . .» в чине венчания на царство
непосредственно связаны. См.: Шпаков, 1912, Прилож. II, с. 120-121.
Это специфическое восприятие получает нарочитое богослов­
ское обоснование: «Согласно учению [русских] православных богосло­
вов, миропомазание, соединяемое с коронацией, являет из себя особое
таинство: царь не посвящается в духовную иерархию, как это бывало с
императорами византийскими, и не принимает на себя власти священ­
нодействия и учительства, но получает силу и премудрость для осу­
ществления высшей правительственной власти как в государстве, так
и в церкви» (Брокгауз и Ефрон, XXXI, с. 320-321; ср.: Катаев, 1847).
Митрополит Евгений (Болховитинов) в речи на коронации императора
Павла назвал обряд венчания и помазания на царство «богоблагодатным таинством» (Лесков, 1881, с. 284). Эта точка зрения, впрочем,
была не совсем чужда и Византии, где некоторые видели в корона­
ции то TTJ<; (3aat\£ic*<; u.ixrT pLov (см.: Попов, 1896, с. 68). Каковы
бы ни были частные отличия от Византии, само придание помазанничеству исключительного значения имеет явно византийские корни. В
Византии была развита доктрина о том, что помазание на царство не
только сообщает императору благодатные дары, но и освобождает его
от грехов (см.: там же, с. 67).
2 1

2 2

4

2 3

В качестве грецизма слово христос в значении «помазанник»
употребляет Максим Грек. Это слово в качестве глоссы к помазанный
несколько раз встречается в правленной Максимом рукописи Следо­
ванной Псалтыри (рукопись конца XV в. — РГБ, Троицк. 315, л. 134
об., 161, 181, глоссы к Пс. CIV, 15; Пс. CXXXI, 10; к 4-й песни про­
рока Аввакума, ст. 13). В составленной Максимом сводке псалтырных
исправлений находим следующий комментарий к данному употребле­
нию: «И вознесешь рогъ ха своего. Толкование]: по-еллински христи,
по-росийски помазании глтъся. . . » (РГБ, Троицк. 201, л. 481). Само
собой разумеется, что для Максима это было чисто филологическое
исправление, не имевшее никакого политического смысла (заметим,
что Максим правил Следованную Псалтырь в 1540-е годы, когда в
России еще не было помазанного на царство царя).
В современном посланию церковнославянском переводе это ме­
сто читается так: « . . . яко бо Богъ есть на небеси и во всьхъ, се тожде
есть на земли по Бозь въ тьхъ, иже суть подъ властш его, Царское
достоинство и высота, и яко вьры къ Богу отринувыйся отъ лику правовърныхъ отлученъ бываетъ: подобнымъ обычаемъ не сохранивши
вьры о достоинстве Царевъ, но лукавно и лживо являетъ ему себе,
недостоинъ намъ видится Христоименитый зовомъ быти, зане пома2 4