Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
вместе. Земля не в состоянии была дивиться двум великим чудам при­
роды. Небеса не пожелали иметь двойной радости; они разделили ее на
несколько дней и определили Петру родиться прежде Христа, чтобы,
испытавши и одобривши свои гимны на первом, пропеть их второму;
определили, однако, так, что Петр должен был родиться незадолго до
Рождества Христова, дабы Петр и Христос могли принять небесные,
приличные каждому рукоплескания» (Голубев, I, с. 7, примеч. 19).
1 7

Та же мысль, но без столь подробной аргументации, повторяется
у Феофана в «Розыске о понтифексе»: «Законъ бо хркт1анскш въ писатахъ священныхъ паче всьхъ проч1хъ законовъ человьчесюхъ подаетъ сшу высочаинымъ властемъ, веема ихъ нерушимыхъ, не пршасаемыхъ, и шкоемуже, кромь Бож1я, суду не подлежашдхъ показуетъ. I
потому и именами преславными и превосход1телными украшаетъ ихъ,
Хрктами божшми и Богами ихъ нарщая» (Феофан Прокопович, 1721,
с. 37). Здесь же дается любопытное лингвистическое обоснование при­
менения к царю сакральных имен (там же, с. 23-24).
О том, что цари «Бож1я тгглы причастницы быти сподобилися,
и се не отъ человьческаго ласкательства, но отъ самаго Бога правду
судящаго и не зрящаго на лица», Феофан говорит и в Слове на коро­
нацию Екатерины I 1726 г., ссылаясь на тот же 81-й псалом (Феофан
Прокопович, И, с. 176-178).
1 8

Такую же возможность двойного прочтения, обусловленную
коллизией двух традиций, дает и изобразительное искусство Петров­
ской эпохи. Весьма показательна в этом отношении гравюра Алексея
Зубова 1717 г., на которой «в середине изображен царь в латах и пор­
фире, над ним слово Бог с сиянием» (Пекарский, II, с. 386). Слово
«Бог» представляет здесь невидимого Бога; этот прием восходит к ико­
нографии голландской «Библии Пискатора» (см.: Ретковская, 1963,
с. 258), но русским зрителем, воспитанным на иконных изображениях
(при том что светская живопись появилась совсем недавно), эта над­
пись должна была восприниматься как титло, т. е. как наименование
изображенного под ним лица.
1 9

Примеров реакции такого рода очень много; ср. еще сочинение
Ивана Павлова, напечатанное Пекарским (1872, с. 114-132) в его статье
«Страдалец по своей воле за двоеперстное крестное знамение».
2 0

Любопытно отметить, что южные славяне (прежде всего жив­
шие в греческих культурных центрах) и в этом вопросе — как и во
множестве иных — куда более непосредственно примыкали к визан­
тийской традиции, нежели русские. Так, в сербском типике Лавры
преп. Саввы Освященного (в Иерусалиме) в многолетии читаем: «Многа льта створи Бь блговьр'номоу и Бгмь дрьжав'номоу и стомоу цроу
нашему Стефану» (имеется в виду сербский король Стефан Урош III,