Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
Екатерину, естеству.
И напоил моей росою,
Явить подобну Божеству:
Сотрется Ею адска злоба,
Востанет истинна из гроба,
И возвратится райский век. . .
(Сумароков, II, с. 63)
Вместе с тем у Сумарокова мы находим тот же прием пе­
реведения сакральных терминов в область языческой мифоло­
гии, который мы наблюдали у Ломоносова. Подобно Ломоносо­
ву, Сумароков, избегая называть императрицу Богом, именует
Екатерину II богиней (I, с. 272, 273; II, с. 43, 55, 79, 86, 93, 102,
229, 253); при этом он прямо называет Екатерину Палладой,
Минервой, Фемидой (I, с. 279, 283; II, с. 8, 46, 62, 69, 95, 100, 108,
119, 229). Заметим кстати, что различия богов и царей по полу
д л я Сумарокова не актуальны — он может называть Елизавету
Зевесом (II, с. 21), а Петра — Палладой (II, с. 87). Встречаем мы
у Сумарокова и оправдание библеизмов, достигаемое тем, что
они вкладываются в уста языческому божеству. В Оде, посвя­
щенной восшествию на престол Екатерины (1762 г.), Сумароков
видит в ней воскресшего Петра, но говорит при этом от имени
Плутона:
Плутон кричит: востал из гроба
Великий Петр, и пала злоба,
Теряет ныне область ад. . .
(Сумароков, II, с. 41)
1.4. То, что мы отмечали у Ломоносова и Сумарокова, при­
обретает несколько иной характер у их эпигонов. При этом если
д л я Ломоносова система представляется, как мы видели, до­
статочно четкой (Ломоносов сознательно избегает прямого на­
именования царя Богом или однокоренными словами без специ­
альной мотивации, о которой мы говорили выше), то у эпиго­
нов эта система разрушена — словесная сакрализация монарха
не предполагает никакой мотивировки. Следует учитывать, что
одический я з ы к позднейших поэтов в значительной степени со­
ставлен из штампов, взятых именно у Ломоносова. Поэтому и в