Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
безчисленная. Сие же не мни быти буйством неким и кичением дмящагося разума, ибо и в писаниих божественных тожде
видим» (Гребенюк, 1979, с. 154-155). Таким образом создавался
особый гражданский культ монарха, вписывающийся в бароч­
ную культуру Петровской эпохи.
Хотя, как мы видим, и раздаются голоса, призывающие под­
ходить к этим текстам метафорически, есть основания думать,
что они не всегда воспринимались таким образом. Об этом упо­
минает, в частности, тот же Туробойский, призывающий читате­
л я не следовать «невегласам», т. е. невежественной (с его точки
зрения) традиционной аудитории: « Т ы убо, благочестивый чи­
тателю, написанным нами не дивися, ниже ревнуй невегласом,
ничтоже ведущым, ничтоже нигде не видевшим, но яко желв
под своею клетию неисходно пребывшым, и егда ново что у себе
видят, удивляющымся и различния блудословия отрыгающым»
(Гребенюк, 1979, с. 156). Надо полагать, что «невегласы» не сле­
довали методам метафорической интерпретации и, понимая тек­
сты буквально, видели в них кощунственное обожествление мо­
нарха. На фоне растущей сакрализации монарха такое воспри­
ятие действительно имело свои основания. Таким образом, раз­
межевать религию и гражданский культ монарха оказалось не­
возможным. Напротив, панегирические тексты прочитывались
буквально и служили дополнительным источником той ж е са­
крализации.
Итак, мы видим, как при восприятии гражданского культа
монарха, насаждаемого государственной политикой император­
ской России, сталкиваются два отношения к знаку — конвенци­
ональное и неконвенциональное (см. выше, § 1-2.2). Неконвенци­
ональное отношение к знаку порождает экспансию гражданско­
го культа в религиозную сферу, и в этих условиях сакрализация
монарха в тех или иных ее формах может входить в противоре­
чие с религиозными представлениями. Сколь бы обязательной и
общераспространенной ни была барочная традиция словесного
обожествления монарха, культурный контекст (великорусский),
в котором эта традиция существует, не дает возможности пол­
ностью отрешиться от возможности буквального истолкования