Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
церемониале официального торжества» (Гуковский, 1936, с. 13).
Возвеличивание монарха осуществляется при этом прежде всего
за счет религиозных моментов, вознося императора над людь­
ми, панегиристы ставят его рядом с Богом. Эти религиозные
моменты могут отсылать как к христианской, так и к античной
языческой традиции, которые здесь свободно сочетаются, под­
чиняясь законам семантической многоплановости, присущей во­
обще барочной культуре (см.: Ж и в о в и Успенский, 1984, с. 221
и сл.).
В контексте барочной культуры с характерной д л я нее игрой
смыслами и принципиальной метафоричностью (см. § 1-2.2) по­
добные панегирические торжества не свидетельствуют, вооб­
ще говоря, о реальной сакрализации монарха. Они предпола­
гают иной механизм понимания, при котором вопрос о реальной
действительности вообще оказывается незаконным. Панегири­
ческие торжества, таким образом, не д о л ж н ы поэтому иметь
никакого сходства с церковными обрядами, д л я которых ч у ж д а
игра смыслами и которые предполагают тем самым прямое, а не
метафорическое понимание. Устроители первых панегирических
торжеств как раз и подчеркивали это различие между такого
рода церемониями и церковным действом.
В 1704 г. по случаю завоевания Ливонии устраивается
триумфальный въезд Петра в Москву. Префект Московской
славяно-греко-латинской академии Иосиф Туробойский, соста­
вивший описание этого триумфа, специально объясняет, что
данная церемония не имеет религиозного значения, а есть осо­
бое гражданское торжество: « . . . с и я не суть храм, или цер­
ковь во имя некоего от святых созданная, но политическая,
сиесть гражданская похвала труждающимся о целости отече­
ства с в о е г о . . . » . Туробойский при этом подчеркивает метафо­
ричность употребляемых образов и настаивает на необходимо­
сти и законности метафорического подхода к смыслу: «Известно
тебе буди читателю любезный и сие, яко обычно есть мудро­
сти рачителем, инем ч у ж д ы м образом вещь воображати. Тако
мудролюбцы правду изобразуют мерилом, мудрость оком яснозрителным, мужество столпом, воздержание уздою, и прочая