Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
утверждал, что «благоволено от Бога быть, яко солнцу велико­
му, яко образу Его, царю» (Михаил Десницкий, V, с. 254). И
в XX в. мы можем встретить утверждение, что «царь наш —
образ Царя небесного» (Власть самодержавная. . . , 1906, с. 25).
Приведенные примеры, конечно, отнюдь не исчерпывают всего
множества подобных словоупотреблений .
Опираясь на эту риторическую традицию и полностью игно­
рируя ее барочный (метафорический) характер, т.е. воспри­
нимая ее как прямое свидетельство религиозного сознания,
Н. В. Гоголь писал: «Поэты наши прозревали значение высшее
монарха, слыша, что он неминуемо должен, наконец, сделаться
весь одна любовь, и таким образом станет видно всем, почему
государь есть образ божий, как это признает, покуда чутьем, вся
земля наша. . . Высшее значение монарха прозрели у нас поэты,
а не законоведцы, услышали с трепетом волю бога создать ее
[власть] в России в ее законном виде, оттого и звуки их стано­
вятся библейскими всякой раз, как только излетает из уст их
слово царь» (Гоголь, VIII, с. 255-256). Говоря о том, что монарх
должен «сделаться весь одна любовь», Гоголь, по всей видимо­
сти, исходит из новозаветного понятия о Боге как любви (I Ин.
IV, 8, 16); т а к а я трактовка и определяет восприятие монарха
как образа Божиего.
Если первоначально восприятие царя как образа Б о ж и я
восходит к книжным источникам, то постепенно, можно ду­
мать, оно становится фактом религиозного сознания. Показа­
телен случай, о котором сообщает Екатерина II в письме к
Н . И . П а н и н у от 26 м а я 1767 г.: «В одном месте по дороге му­
жики свечи давали, чтоб предо мной поставить, с чем их про­
гнали» (Соловьев, XIV, с. 52). По-видимому, крестьяне воспри­
нимали императрицу как живую икону. О таком же восприятии
монарха свидетельствует в своих воспоминаниях В. А. Роткирх:
здесь описывается, как солдаты, отвечая на приветствие Нико­
л а я I, набожно крестятся, «как при звуке благовеста к Светлой
заутрене»; позднее, путешествуя вместе с Александром II по же­
лезной дороге, тот же автор имел возможность наблюдать, как
встречали царский поезд железнодорожные сторожа у стороже67