Избранные труды. Том I. Семиотика истории. Семиотика культуры

Успенский Б. А. Избранные труды. Т.I. Семиотика истории. Семиотика культуры. Изд. 2-е. — Москва: Школа "Языки Русской Культуры", 1996. С.608. ISBN 5-88766-007-4

Настоящее (второе) издание «Избранных трудов» выходит в 3-х томах в исправленном и значительно расширенном виде. Некоторые статьи публикуются впервые. Почти все статьи были переработаны для данного издания. Первый том "Семиотика истории. Семиотика культуры" открывается общей статьей, посвященной восприятию времени, и в частности, восприятию истории как действенному фактору в историческом процессе. Эти общие положения иллюстрируются в последующих работах на конкретном материале русской истории. Таковы, например, статьи о самозванцах в России, о восприятии современниками Петра I, и цикл статей, посвященных концепции Москвы как третьего Рима. Автор показывает, что восприятие истории является культурно обусловленным и что оно (это восприятие) определяет исторический процесс. Другой цикл статей специально посвящен царской власти в России. Таковы статьи "Царь и Бог", "Царь и патриарх", "Царь и самозванец". Третий цикл статей данного тома посвящен дуализму в русской культуре. Таковы статьи "Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века)" и "Анти-поведение в культуре Древней Руси".

Содержание

Предисловие

Предисловие ко второму изданию

История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)

Historia sub specie semioticae

Восприятие истории в Древней Руси и доктрина «Москва — третий Рим»

Отзвуки концепции «Москва — третий Рим» в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) (в соавторстве Ю. М. Лотманом)

Царь и самозванец: самозванчество в России как культурно-исторический феномен

Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление)

Царь и Бог (Семиотические аспекты сакрализации монарха в России) (в соавторстве с В. М. Живовым)

Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хожения за три моря» Афанасия Никитина)

Миф — имя — культура (в соавторстве с Ю. М. Лотманом)

Анти-поведение в культуре Древней Руси

Раскол и культурный конфликт XVII века

Цитируемая литература

Принятые сокращения

Библиографическая справка

Именной указатель

Оглавление

OCR
зывать свои функции глав церкви. И — в соответствии с этим
новым сознанием — так они и начинают себя называть. Впер­
вые именует себя главою церкви Екатерина II, пока еще только
в частной переписке с и н о с т р а н ц а м и . Затем в 1797 г. Павел
формально узаконивает этот титул в Акте о престолонаследии,
где говорится, что «государи российские суть главою Церкви»
(ПСЗ, XXIV, JV* 17910, с. 588), причем эта формулировка дается
как нечто у ж е известное — в контексте обоснования того, что
русские монархи необходимо д о л ж н ы быть православными. Эта
формулировка вошла затем в Основные Законы (Свод законов,
1892, ст. 42, с. 1 0 ) .
54

55

Если д л я одной части русского общества представление об
особой царской харизме оправдывает подчинение церкви царю
как своему главе, то д л я другой — в частности, д л я старообряд­
цев — подчинение церкви царю ставит под сомнение харизма­
тический статус самой церкви. Старообрядческий инок Павел
констатировал (в 1846 г.): «От великороссийской церкви прини­
мали старообрядцы священников и простых людей до времени
Петра 1-го императора третьим чином [через отказ от ереси]; а
после того и доднесь принимаются приходящие оттоль у ж е вто­
рым чином [через миропомазание, как из тех церквей, где нет
законного священства]». Причина такой перемены заключается,
в частности, в том, что Петр, «похитив власть духовную, уни­
чтожил существование московского патриарха, пожелал быть
главой народа и главой церкви» (Субботин, 1874, с. 459).
Убеждение в харизматической основе функций монарха как
главы церкви может проявляться в том, что монарх восприни­
мается как священнослужитель. По словам Ж о з е ф а де Местра,
у русских «именно император является патриархом, и нет ниче­
го удивительного в том, что Павлу I пришла фантазия служить
обедню» (де Местр и Гривель, 1879, с. 5). Точно так же Федор Го­
ловкин констатирует желание Павла сразу же после коронации
«в качестве главы Церкви» служить литургию; равным обра­
зом, Павел хотел стать духовником своей семьи и м и н и с т р о в ,
однако Синод отговорил его, возразив, что «канон православной
церкви запрещает совершать св. таинства священнику, который
56